Давид прислал приказ, чтобы Уорик прибыл в Стерлинг вместе с Питером из Тайна, который должен принести клятву верности королю Шотландии, тем самым сохранив за собой собственность, после чего он будет утвержден в звании шотландского лэрда.

Давид, подумал Уорик, будет весьма доволен, размышляя о том, в какое бешенство придет Стефан из-за потери Тайна.

Интересно, приходила ли Давиду мысль о том, что если лорд с такой легкостью готов принести ему клятву верности, то он столь же легко может ее нарушить?

Тем не менее Уорик был рад приказу двигаться на север. Он приблизится к дому, и, возможно, ему удастся заехать туда и забрать с собой жену, прежде чем ехать в Стерлинг. Последний гонец, прибывший с Голубого острова, сообщил, что Эван выжил и постепенно поправляется.

Уорик был рад этой новости. Эван зарекомендовал себя порядочным человеком. Хотя его то и дело посещали сомнения. Как поведет себя Меллиора после выздоровления Эвана?

Тем временем они не спеша двигались на север. Элинор хотела увидеть шотландский двор и поэтому решила сопровождать брата. И еще, как понял Уорик, она решила воздействовать на него своим присутствием. Она постоянно оказывалась возле него. Просила подать ей руку, когда слезала с лошади. Садилась рядом во время еды, пила с ним из одного кубка, мило смеялась. Нет, она не позволяла себе никаких насмешек – просто постоянно была рядом. Порой ему казалось, уж не сошел ли он с ума. Он испытывал физический дискомфорт, ему снились грешные сны, а Элинор была так доступна. Ведь так легко протянуть руку и ощутить обольстительные формы женщины, которая много лет дарила ему ласки и радости, ничего не прося взамен. Так легко!

Однако он не делал этого. Иногда он сам удивлялся тому, что златовласая колдунья, которая постоянно воевала с ним, довела его до такого состояния. Он без конца вспоминал ее слова, действия и поступки. И еще ту ночь, когда он сказал, что должен уехать. Как она тогда дотронулась до него. И как посмотрела на него своими бездонными голубыми глазами...

Все же он не хотел усугублять обиду, которую уже нанес Элинор. Он не делал попыток избегать ее, проводил с ней много времени и давал ей понять, что ее чары на него действуют, что она все так же обольстительно красива.

Вечером, когда разбили лагерь, Уорик сел между ней и Питером за стол, который соорудили прямо в лесу. Он пил вино из общего с ней кубка, делил с ней хлеб, они с удовольствием смотрели представление и делились впечатлениями. Они только что миновали небольшую деревню, и ее жители предложили дать воинам представление. Выступали певцы, артисты и акробаты. А затем появилась танцовщица в маске. Она танцевала и рассказывала о великом полководце с загадочным прошлым, о том, как он женился на гэльской девушке и у них родился сын – великий сподвижник короля, защитник людей и страны.

Она танцевала с удивительной грацией. Голос у нее был хрустальный, чарующий. Когда она начала свой рассказ, за столом шла шумная беседа. Но вскоре все замолчали и теперь зачарованно слушали девушку. Гибкая и стройная, она не просто танцевала – она обольщала. И затем Уорик понял, что эта история о нем...

«Что она здесь делает?»

Уорик не знал, сердиться ему, удивляться или радоваться.

– Боже мой! – восхищенно произнес сидевший рядом Питер. – Эта девушка – само искушение! Хотел бы я знать, кто она такая. Я женюсь на ней! Я никогда не испытывал такого... вожделения!

– Питер, ты не можешь на ней жениться, – пробормотал Уорик.

– Из-за того, что она простая деревенская девушка? Я все равно женюсь на ней! Я не жадный, мне не требуется большого приданого. Вожделение – вполне достаточная причина для женитьбы!

– Питер, ты выпил слишком много вина, – сказала Элинор и наклонилась к Уорику: – Скажи мне откровенно, Уорик, вожделение управляет всеми мужчинами? Эта златовласая нимфа может заставить тебя забыть о верности своей жене?

Уорик широко улыбнулся и шепотом ответил:

– Элинор, эта белокурая нимфа – моя жена.