– Выходите, миледи, игра проиграна.

– Сэр Гарри, не могли бы вы посторониться...

– Нет, миледи, вы знаете, что не могу.

Меллиора бросилась бежать в противоположном направлении. И повернула за угол. Ей были незнакомы эти коридоры, однако она не сомневалась, что должны существовать и другие выходы.

Впереди, немного левее, Меллиора увидела арку. Она побежала туда, чувствуя, что ее охватывает паника, и она начинает бегать кругами, словно загнанная крыса.

Добежав до выхода, через который можно было выйти во двор, Меллиора обнаружила, что и его охраняет королевский страж. Она не знала этого человека, хотя ей показалось, что уже видела его раньше. Страж был высок, лыс, с глубоким шрамом на щеке. Должно быть, он побывал не в одном сражении, и Меллиора вдруг осознала чудовищность своего поступка: она вступает в борьбу с самим королем! Она бросила вызов Давиду, король обнаружил ее бегство и послал самых закаленных, самых опытных людей, чтобы найти ее. И изловивший ее человек позволил ей свалять дурака. Он наверняка знал, что все в крепости предупреждены и никуда ее не выпустят. Вероятно, сам же все это и организовал.

Меллиора свернула в сторону, надеясь, что лысый страж не успел ее заметить. Пробегая по следующему коридору, она увидела украшенный шпалерами альков. Скользнув под шпалеру и прижавшись к степе, она, тяжело дыша, попыталась собраться с мыслями и решить, что же делать дальше. Может спуститься с парапета, как она уже проделала это однажды? Или затаиться и выждать? Как тут сбежишь, если король предупредил всех стражников о том, чтобы они не упустили молодую женщину?

Вдруг Меллиора поняла, что в алькове есть кто-то еще. Она затаила дыхание. Да, здесь кто-то скрывается. С какой целью: тоже спрятаться или для того, чтобы наброситься на нее?

Меллиоре удалось унять чувство нарастающего страха. Она напомнила себе, что альковы постоянно были местом тайных встреч, а стало быть, тот, кто здесь оказался, заинтересован в сохранении тайны.

Меллиора сжалась, услышав приближающиеся шаги.

– Ты ее видел? – спросил один мужчина другого.

– Да, леди Меллиора направлялась сюда, но куда она побежала потом, я не знаю, – последовал ответ.

– Предупреди Тристана, что теперь она попытается уйти через южный выход, – раздался голос еще одного человека.

Голоса и шаги затихли. Меллиора выжидала, не подавая признаков жизни. И вдруг услышала тихий шепот:

– Меллиора Макадин?

Голос был женский.

Впрочем, женщина способна предать столь же легко, как и мужчина. Меллиора не отозвалась.

– Меллиора! – услышала она взволнованный, дрожащий шепот. – Меллиора! Это Энн Холлстедер.

– Энн! – не выдержав, ахнула Меллиора. – Что ты здесь делаешь? – Энн была дочерью младшего сына датского ярла и наследницей семейства Макиннишей. Ее отца убили вскоре после ее рождения, и она с детства жила у матери. Ее дом находился па севере, па Гебридах, недалеко от крепости Меллиоры, и они нередко встречались в последние годы. – Что ты здесь делаешь? – повторила Меллиора.

– Вначале ты мне ответь. Почему они ищут тебя? Что ты натворила? Почему прячешься?

– Ничего я не натворила, – успокаиваясь, ответила Меллиора. Она мало-помалу привыкла к темноте алькова и смогла разглядеть Энн, которая находилась всего в трех-четырех футах от нес. Днем здесь обычно ставили богато инкрустированные стулья, и гости вели доверительные беседы с хозяевами. Ночью, насколько было известно Меллиоре, здесь происходили амурные свидания.

– Клянусь, что ничего не натворила, – повторила Меллиора. – Я просто не хочу попадаться стражам на глаза. Если ты знаешь, мой отец умер. Я под опекой короля.

– Да, я слышала.