– Я уезжаю, Зак. У Розы начались роды.

– Разумеется. Поцелуй Рози за меня.

Бостонский щеголь вышел на улицу. Кейс шагнул вслед за ним к выходу, но тут Бак положил руку ему на плечо и заставил остановиться.

Кейс резко повернулся.

– Убери с меня свои лапы, Скотт. Мы с тобой закончили.

Баку потребовалось все его мужество, чтобы спросить:

– Она собирается выйти замуж за этого парня? – Он кивком головы показал на дверь, за которой скрылся Ричард Текстон.

Кейс пристально посмотрел ему в глаза.

– Нет.

– Тогда я еду с тобой.

ГЛАВА 23

Дождь лил не переставая уже целый час. Анника вытерла Розе пот со лба, убрала с ее лица влажные пряди волос и посмотрела в окно. Серое небо было вполне под стать унынию, которое царило у нее в душе. Ричард должен был вернуться вместе с Кейсом и врачом по крайней мере еще с полчаса назад.

Хотя время только близилось к полудню, она зажгла в хозяйской спальне все лампы, чтобы прогнать полумрак. Огонь в камине был уже разожжен, и в комнате было тепло. Все было готово к появлению на свет ребенка. Все, но не она сама.

Следуя указаниям Розы, она собрала все имеющиеся в доме чистые простыни и полотенца. Том, которого она заставила приглядывать за Бейби, поставил внизу кипятиться воду. Когда у Розы уже больше не стало сил ходить, она помогла ей снять платье и облачиться в ночную рубашку и лечь. Следовать указаниям не составляло никакого труда, успокоить же взвинченные нервы было не так легко. Каждый раз, когда у Розы начиналась схватка, она давала ей держаться за свою руку, хотя вскоре и начала бояться, как бы та ей ее не сломала. Между схватками Роза тяжело дышала, явно до смерти напуганная, но не жаловалась. Она подозревала, что Роза пытается задержать роды, и молилась про себя о том, чтобы Кейс наконец возвратился и привез с собой врача.

Анника не могла бы сказать, кто из них молится более истово – она или Роза. Но одно она знала твердо – ей совсем не хочется принимать самой роды, тем более после всех тех потерь, которые Роза уже понесла. Если по неумению, она навредила бы чем-то Розе или младенцу, то никогда бы в жизни себе этого не простила.

– Анника? – прошептала, задыхаясь, Роза и вновь с силой вцепилась ей в руку, словно это был якорь спасения. – Я больше не могу… не могу…

– Можешь! Ты прекрасно со всем справишься. Ты и сейчас прекрасно справляешься. – Она надеялась, что Роза не заметила, как у нее трясутся руки.

– Я хочу видеть Кейса, – простонала Роза.

«Я тоже», – подумала Анника и вслух произнесла:

– Он будет здесь с минуты на минуту.

– Я уверена, что-то произошло. Где он?

– Уже едет сюда, вне всякого сомнения. – Анника опять посмотрела в окно. – Дождь льет не переставая. Вероятно, это их и задержало.

Роза стиснула зубы, борясь с очередным приступом боли, и, когда он прошел, откинулась на подушки. Бросив взгляд в окно, она тут же отвернулась.

– Дождь – плохая примета.

– Ерунда. – Анника покачала головой. – Он смочит землю, и появятся первые весенние цветы. Только подумай, скоро зацветут все твои розовые кусты. Дождь – неотъемлемая часть весны, символ роста и возрождения.

Роза закрыла глаза.

– Иногда дождь не к добру. Ты должна кое-что сделать для меня.

– Что?

– Положить крестом ключи.

Уверенная, что Роза бредит, Анника даже не спросила, что она хочет этим сказать. Однако Роза продолжала настаивать:

– Положи крестом ключи.