Бейби все так же сидела у огня, дрожа и всхлипывая.

– Где твое пальто? – спросила Анника.

Малышка показала на крючок в углу над ящиком с набором всякой дребедени, которую Бейби называла игрушками. Анника сняла с крючка пальто – уменьшенную копию куртки Бака, только полностью подбитую мехом, – помогла Бейби надеть его и принялась рыться в своем саквояже в попытке отыскать что-нибудь, из чего можно было бы смастерить носки для Бейби.

Пощупала свою голубую блузку и покачала головой. Блузка ей еще пригодится. Взгляд ее упал на шкуры у ее ног, и она задумалась, нельзя ли как-нибудь оторвать кусочки меха и сделать из них стельки в ботинки наподобие стелек в мокасинах.

– Можно мне посмотреть твои новые ботинки? – Она протянула руку.

Бейби крепче прижала к груди ботинки и отрицательно покачала головой. Потом принялась сосать палец.

– Мне нужно на них посмотреть, иначе я не смогут сделать подходящие носки.

Бейби снова покачала головой.

Анника присела на кирпичи рядом с ней, сжала замерзшие руки и подула на них, пытаясь согреть. Она мечтала о чашке горячего чая, но, отогнав эту мысль, сосредоточила внимание на Бейби. В опущенных плечах девочки, в том, как она смотрела на дверь, ожидая возвращения Бака, была какая-то безнадежность.

– Разве ты больше не хочешь надеть ботинки?

По щеке Бейби покатилась одинокая слезинка. Она утвердительно кивнула.

– Тогда ты должна дать их мне. Я посмотрю на них и сделаю тебе носки. – Внезапно Аннику осенило. – Ты можешь дать мне только один ботинок.

Бейби взглянула на ботинки, на Аннику, потом медленно и нерешительно протянула ей один ботинок.

Анника встала и поблагодарила девочку.

– Пожалста, – тихо ответила Бейби.

По крайней мере Бак научил ее кое-каким правилам поведения, подумала Анника. Взяв одеяло, она обернула его вокруг голых ножек девочки.

– Теперь сиди тихо и не двигайся, и я мигом все устрою.

Анника открыла сундук, из которого Бак доставал для нее рубашку, и стала рыться в ворохе старой одежды – тут были чулки от разных пар, разодранные выцветшие рубашки, ситцевые и льняные женские платья, тоже непригодные к носке. Отложив в сторону коробку из-под сигар, она извлекла из сундука пару грубых шерстяных женских чулок с дырами на пятках и торжествующе улыбнулась. В своем чемодане нашла маленькие ножницы и срезала у чулок носки.

Держа в руке обрезанные чулки, она подошла к Бейби и надела их девочке на ноги. Чулки были неуклюжими, но плотно облегали ногу и в целом хорошо подходили, не считая того, что у них не было носков. Бейби внимательно оглядела свои ноги, потом стала наблюдать за Анникой, которая в задумчивости жевала нижнюю губу, решая, что делать дальше.

В саквояже у нее был маленький швейный набор – иголка и немного ниток – на случай, если оторвется пуговица. Теперь, столкнувшись с проблемой носков, Анника достала его и принялась за работу. В мгновение ока она зашила носки и Бейби была обута. Черные чулки доходили ей почти до бедер.

– Ну вот, – сказала Анника, поглядывая на дверь, – это было просто. Теперь займемся чаем.

Ей потребовалось какое-то время, чтобы убедить Бейби, что, хотя на ней надето пальто, они не пойдут на улицу к Баку.

– Если нам повезет, он там замерзнет до смерти, – прошептала про себя Анника.

Бейби влезла на стул и потребовала каши.

– Я не умею готовить кашу, – строго сказала Анника. – И не собираюсь учиться, так что сиди тихо, и я дам тебе глоток чаю, а твой дядя, когда придет, сварит тебе кашу.