— Я вас понял, Евгений Кириллович, — заключил я. — Когда могу приступить к работе?

— О! Вот так бы сразу! — обнажив зубы, улыбнулся он. — Начинайте сейчас же. Вот вам стопка протоколов, — Гаврилов указал на кипу бумаг, которая возвышалась в углу его стола подобно Эвересту. — Ваш кабинет уже оборудовали. Он сразу же напротив моего. Как закончите хотя бы часть протоколов, зайдите ко мне. Я буду в ординаторской.

Я взял ключи, прихватил документы Гаврилова и прошёл в свой кабинет.

Проблемы начались ещё до того, как я оказался на своём новом рабочем месте. Чтобы отпереть дверь, пришлось приложить немалую физическую силу.

Замок проржавел. Трудно даже представить, когда в последний раз кто-то пользовался этим помещением.

— Одуреть можно… — протянул я, увидев, что из себя представляет мой кабинет. — Ещё бы в подвал меня посадили!

Пыльная каморка без окон. Освещение такое, что за год работы в таких условиях сотрудник рискует ослепнуть. Площадь помещения не больше шести квадратных метров.

М-да, Гаврилов сделал всё, чтобы я не работал с пациентами. В эту комнату, кроме меня, больше никто и не поместится.

Ну ничего! Я и в прошлой жизни с низов начинал. Прорвёмся!

* * *

— Да пошло оно всё к чёрту! — закончив вносить очередную партию протоколов, выругался я. — Пора на перерыв.

За первую половину рабочего дня я убедился, что у моего наставника проблемы не только с компьютером. В его осмотрах столько медицинских ошибок и несостыковок, что я уже начал всерьёз беспокоиться за здоровье его пациентов.

Теперь понятно, почему лечить ему позволяют только слуг. В целом, рекомендации пациентам он даёт толковые. Но глаз у меня намётан, и я вижу множество мелких недочётов в схемах лечения.

А дьявол, как известно, кроется в мелочах.

Каждые полчаса я выбирался из своей каморки, чтобы забрать из кабинета Гаврилова новые протоколы, но вместо того, чтобы сделать пару шагов, наворачивал целый круг по отделению общего лекарского дела. Надо ведь как-то разведать обстановку!

А посмотреть тут есть на что. Вместо привычных мне терапевтов, людей здесь принимают лекари общей практики. Роль узких специалистов выполняют особые целители, на кабинетах которых висят таблички с диковинными наименованиями.

«Кардиолекарь», «пульмолекарь», «нейролекарь».

Всё практически точно так же, как и в моём мире, только врачи ещё и магией владеют. Но, несмотря на целительскую силу, им всё равно приходится пользоваться как диагностическим оборудованием, так и лекарственными препаратами. Всё-таки запас маны не бесконечен, поэтому лечить пациента только своими силами — дело неблагодарное.

Да и диагностические способности у всех развиты по-разному. К примеру, кто-то может заглянуть в желудок и обнаружить там язву с помощью рентгеновского зрения — «анализа». И лишь немногие могут продвинуться дальше и обнаружить неподалёку от этой язвы зарождающуюся опухоль. Как ни крути, а без классических методов обследования всё равно не обойтись.

А пациенты в этой клинике тоже далеко не такие, с какими я привык работать в прошлой жизни.

Больница находится на территории Дворцовой площади. Здесь проходят лечение только те, кто служит императору, а также самые важные дворянские семьи, входящие в совет государя.

Слуги, стражники, дворяне и даже сама семья императора — все они закреплены за тем или иным лекарем.

Я остановился у широких дверей, что вели в хирургическое отделение. В голове сразу всплыли болезненные воспоминания из моей прошлой жизни.

Эх и не повезло же мне оказаться на столе у того «мясника»! До своей гибели я работал в государственной клинике и выполнял роль врача-диагноста.