— У вас крыша поехала.

— Важно, чтобы вы были трезвым и здравым человеком. А меня можете считать кем угодно. Я пришел к вам для этого разговора только потому, что сделал вывод — вы не причастны к банде Зудова. Вами ловко манипулируют, пользуясь вашими чувствами к дочери одного из самых страшных преступников, которых мне приходилось встречать на своем веку. Так где находится ваша лаборатория?

— Покровка, дом 10. Во дворе, подвальное помещение.

— Отлично. Женщину зовут Наташа. Она вам понравится. Пусть пока колбы помоет, платить ей не надо. А вот отчитываться перед ней придется. Это в ваших интересах. Кстати. Еще не факт, что ваша сыворотка спасла кому-то жизнь.

Борис встал и ушел. Страхов долго сидел не двигаясь, потом прошел в комнату, включил компьютер, и после трех часов работы в интернете понял, что страшный тип, приходивший к нему, вовсе не псих. Эпидемия асанской лихорадки затронула уже американский континент, и смертельные случаи стали обыденным явлением. Ученые всего мира ищут защиту от страшной болезни, но пока результатов нет.

17

Гостей из столицы встречали на вокзале, где их ждала машина начальника управления. Следователя Задорину сопровождал майор Марецкий. Они стали неразлучной парой. Делом занимались две группы. Питерская и московская. Трифонов работал со своим напарником — майором Куприяновым, а Задорина — с Марецким. Конкуренции не ощущалось, каждая группа отрабатывала свой узел. Но перед отъездом Колычев создал третью группу и доверил ее своей секретарше. Правда, теперь она получила статус следователя, благодаря настойчивости генерала, но Задорина не воспринимала Наташу всерьез. Как можно включать в расследование такого сложного, запутанного, многослойного дела человека, не имеющего опыта и практики! Конечно, Наталья Пална женщина не глупая, с хорошим чутьем, но в таком круговороте требуются хорошая реакция и молниеносное принятие точных, безошибочных решений, а тут нужен опыт. Впрочем, генералу виднее. Задорина не сомневалась в том, что последнюю точку в деле поставит она, а не кто-то другой.

Подполковник Корзун Иван Валентинович из тульского управления занимался гибелью двух женщин, ему и доверили встретить высоких гостей из Москвы и ввести их в курс дела.

Пока машина ехала в морг, он докладывал обстановку:

— Взрыв произошел в жилом доме, в кабине лифта. Замкнутое пространство, тела женщин разнесло на куски. Не знаю, на что вы хотите смотреть в морге. Эксперты установили, что в лифте подорвали ручную гранату РГД-5. Сама по себе она не взорвется. Забросить в лифт ее невозможно. Кабина глухая, ни одной щели. Если сорвать чеку, остается четыре-пять секунд до взрыва. Я думаю, что кто-то из женщин умышленно решил подорваться. Вот только мы не определим, вверх или вниз шла кабина.

— Жильцов проверили?

— Проверили. Квартира 32 на 6-м этаже пустует. Ни мебели, ни вещей. Ее арендовали две недели назад. Мужчина лет пятидесяти, назвался Александром Ивановичем Трифоновым, но документы хозяйке не показывал. Заплатил ей вперед за три месяца, и хозяйке уже не до паспорта было. Описание этого человека мы составили. Ищем. Соседи его ни разу не видели. По состоянию квартиры сразу видно, что никто в ней не жил. Там даже раскладушки нет. Кругом пыль, окна плотно закрыты. Посреди комнаты стоят три стула, это все.

— Этого «Трифонова» необходимо найти. Это же насмешка над нами, — строго сказала Задорина. — Одна из женщин направлялась к этому типу, а вторая ее преследовала с целью убийства. Но почему она села с ней в одну кабину? Неужели не знала в лицо своего врага? Возможно. Толстиков мог и не рассказывать Пекаревой подробности своих махинаций.