Изменить размер шрифта - +
Но Хетти улыбнулась как человек, который знает секрет и никому о нем не расскажет.

Веревка у нее на шее натянулась, и ветка наверху заскрипела. Зацокала белка; мимо пролетела ореховая шелуха.

– Вы можете убить меня, – обратилась к людям Хетти, – но вы не избавитесь от меня. Я всегда буду здесь. Разве вы не понимаете? Я едина с этим местом.

Она набрала в грудь воздуха и замерла в ожидании.

Ребенком Хетти забиралась на это дерево. Они лазали здесь вместе с Кэндис. Они кидали вниз своих куколок с цветочными головками и смотрели, как те медленно падают на землю.

Они называли это игрой в ангелов.

Жизнь – это круг, подумала Хетти и откинула голову, чтобы посмотреть на ветви, где она почти разглядела маленькую девочку, которая поднималась все выше и выше, пока не скрылась из виду.

Кто-то вышиб табуретку из-под ног.

Тело Хетти изогнулось, ноги задергались в воздухе в поисках любой опоры, чтобы ослабить давление на шею.

Хетти не могла говорить, не могла кричать, не могла дышать.

Она могла только извиваться и дергаться, и на долю секунды, пока не померкло сознание, ей показалось, что она видит старую куклу с цветочной головкой, парящую в воздухе, с лицом из ярких лепестков, обращенным к солнцу.

 

Фундамент

 

Элен

 

«Нам суждено быть здесь», – сказала себе Элен, отворачиваясь от едких выхлопных газов. Было восемь часов утра. Обычно в это время она спешила на работу или останавливалась выпить чашку кофе латте, делая вид, что небольшое опоздание ничего не значит. Но теперь она находилась здесь, в окружении деревьев и северных птиц, чьи песни были непонятны ей, и наблюдала за тем, как рабочие заливают фундамент дома.

Заливка фундамента была единственной работой, которую они заказали на стороне. Глядя на людей в желтых сапогах, Элен радовалась, что они поручили дело профессионалам. Рабочие выравнивали бетон над арматурой и сеткой, а Элен изучала окружающий пейзаж: поляну, где они стояли, густой лес вокруг, холм на западе и узкую тропу, ведущую к болоту на юге. Нат говорил, что они могут справиться сами и что свободно лежащая плита ничем не хуже других вариантов, но Элен настояла на том, что профессиональная планировка и заливной фундамент будут лучшим стартом для строительства.

– Если бы мы ошиблись хотя бы на четверть дюйма, то вляпались бы по-крупному, – сказала Элен. – Можешь мне поверить, на этом будет стоять весь дом, и это нужно сделать правильно.

Нат неохотно согласился. Они внимал доводам науки и математическим расчетам. Если подойти к нему с твердыми фактами и числами и подкрепить свои аргументы с научной точки зрения, то он шел на уступки. Да, к этому утру привели многомесячные бдения, – в сущности, даже сегодня ночью, в мотеле, Нат изучал бесчисленные книги о строительстве – «Строительство дома для всех», «Строительство и дизайн вашего дома» и «Руководство по созданию дома вашей мечты». Он записался на воскресные курсы строителей частных домов и провел несколько выходных в комплексе «Живая среда обитания», возвращаясь по вечерам с головокружительными ощущениями и безостановочно рассказывая о стенах нового жилища и первичной электропроводке, которую они прокладывали.

– Это самая чудесная работа, какую мне приходилось видеть, – говорил он.

Но отец Элен был строителем. Одним из ее самых ранних воспоминаний было лето перед поступлением в первый класс, когда он привел дочь на стройплощадку и научил выпрямлять погнутые гвозди; сначала он показал, как нужно держать молоток, обхватив ее пальцы своими. Элен проводила выходные дни и летние каникулы, заколачивая гвозди, вешая и закрепляя листы гипсокартона, вставляя рамы для дверей и окон. Она помогала отцу ремонтировать и реконструировать изъяны некачественного строительства: выравнивать кривые стены с потрескавшейся штукатуркой, чинить плохо установленные окна со щелями и протечками, укреплять крыши, грозившие обрушением из-за слабой стропильной конструкции.

Быстрый переход