– Госпожа Меларн, – сказала она. – Мы думали, что вы заблудились.

 – Так и было, – ответила Халисстра.

 Она сама удивилась, какое облегчение почувствовала, оказавшись в обществе прежних спутников – хотя они и были чужаками из конкурирующего города – и своей пленницы. Возможно, Данифай и не была больше игрушкой Халисстры, но заклинание уз сохранилось по-прежнему, делая девушку единственным союзником, оставшимся у Халисстры в целом мире.

 – Где ты была? – спросила Квентл.

 – Меня несколько дней усиленно пытались обратить в веру Эйлистри, как бы невероятно это ни звучало, – ответила Халисстра. – Ллос даровала мне возможность убить двух жриц Эйлистри и бежать.

 Хотя сердце ее распирало от тайной гордости за себя, Халисстра почувствовала легкое разочарование плодами своего вероломства. Она не была новичком в мрачном искусстве предательства, но выглядело все так, будто она лишь сумела совершить то, чего от нее и ждали.

 – Наверняка тебя отпустили наземные жители, чтобы разузнать, куда ты направишься, – заявила Квентл. – Старый трюк.

 – Мы тоже так подумали, – сказал Тзирик. – Тем не менее, мы проверили рассказ госпожи Меларн и выяснили, что это правда. Наши верующие в Эйлистри сестры наивны почти до смешного. – Он помолчал и потер руки. – Итак, Джезз сообщил мне, что вы помогли ему добыть нужную нам книгу.

 – Мы  помогли  ему? – прорычал Джеггред.

 – Его задача была вернуть книгу, – отозвался Тзирик, – а не сражаться с обитателями Миф Драннора.

 – Вы получили свою книгу, – произнесла Квентл. Не обращая внимания на ворчание Джеггреда, она скрестила руки на груди и уставилась на Тзирика. – Готовы ли вы выполнить свою часть договора?

 – Я уже сделал это, – ответил жрец. Он взглянул вверх, на бронзовое изображение высоко на стене, и слегка поклонился. – Независимо от того, вернетесь вы живыми или нет, я намеревался обратиться к Господину В Маске и самому узнать, что заставило Ллос покинуть вас. Ваш рассказ показался мне очень любопытным.

 Квентл скрипнула зубами от досады.

 – И что вы узнали? – осведомилась она.

 Тзирик, упиваясь своим знанием, неспешно усмехнулся, потом отошел от компании дроу и присел на небольшое возвышение у боковой стены часовни.

 Он сцепил пальцы и начал:

 – Во всех существенных деталях ваша история – правда. Ллос не дарует больше своим жрицам заклинаний и не отвечает ни на какие мольбы.

 – Это мы и так знали, – заметил Фарон.

 – Но я не знал, – возразил жрец. – Так или иначе, похоже, что Ллос каким-то образом отгородилась от мира в своих дьявольских владениях. Она отказывается от контактов не только со своими жрицами, но и с любыми существами, и смертными, и неземными, и это объясняет, почему демоны, которых вы вызывали, чтобы расспросить о Паучьей Королеве, были бессильны помочь вам.

 Мензоберранзанцы молчали, обдумывая рассказ Тзирика. Халисстра тоже была озадачена.

 – Но зачем богине делать это? – спросила она.

 – Справедливости ради я должен признать, что Вараун этого либо не знает, либо не пожелал открыть мне, – сказал Тзирик. Он холодно уставился на Халисстру. – Например, божественное непостоянство может быть не худшим объяснением, чем любое другое.

 – А она… жива? – тихо спросил Рилд.