– Ты должен остаться здесь, – велела она дреглоту.

 У Джеггреда от ярости исказилось лицо.

 – Я не собираюсь торчать здесь и пялиться на ваши живые трупы, пока вы будете рисковать собой в царстве богини! Мать приказала мне охранять вас. Как я смогу делать это, если вы оставите меня тут?

 – Ты и будешь охранять меня, – ответила Квентл. – В астральной форме со мной не может случиться ничего дурного. Это именно здесь я уязвима, и я не могу доверить такое дело больше никому. Только тебе, Джеггред.

 Дреглот протестующе замахал всеми четырьмя руками.

 – Вы, как никто другой, знаете, что ожидает вас на Дне Дьявольской Паутины, госпожа. Там вам понадобится моя сила.

 – Прекрати немедленно! – приказала настоятельница Арак-Тинилита. Глаза ее сверкали, плеть извивалась и шипела. – Не тебе спорить со мной, племянник. Ты будешь исполнять свой долг так, как я велю.

 Джеггред погрузился в угрюмое молчание. Он раздраженно отвернулся и опустился на каменный пол, скидывая наплечный мешок и ремень. Квентл оглядела остальных и кивнула на диваны.

 – Пошли, – сказала она. – Богиня ждет.

 Тзирик подождал, пока мензоберранзанцы выбрали себе диваны и улеглись на них. Потом он направился к оставшемуся, сел и взглянул на Джеггреда.

 – Если ты остаешься здесь, демон, то знай: кто-нибудь из моих сородичей составит тебе компанию в этом дежурстве. Не причиняй им неприятностей, и, думаю, ты увидишь, что они будут рады оставить тебя в покое.

 Джеггред презрительно усмехнулся в ответ, и Тзирик тоже улегся, неловкий в своих доспехах, и сбоку пристроил булаву.

 Халисстра оказалась между Рилдом и Данифай. Она мельком взглянула на Мастера Оружия. Рилд, похоже, был напряжен и нервничал. Видимо, астральные путешествия выходили за рамки его опыта.

 – Если перемещаются наши души, то зачем нам тогда все это оружие? – жестами спросил он ее.

 – Оно часть тебя, – так же жестами ответила жрица. – Твое сознание включает твои вещи в понятие себя самого. Поэтому, когда твоя душа странствует отдельно от тела, сознание вообразит тебе астральные копии того, что у тебя при себе.

 – Дотянитесь и возьмитесь за руки, – сказал Тзирик – Держитесь крепче. Я не хочу, чтобы кто-нибудь отстал.

 Жрец снова мелодичным голосом затянул заклинание. Халисстра уставилась в потолок и протянула правую руку Данифай, левую Рилду.

 – Пожалуй, мне бы стоило вообразить для себя какую-нибудь выпивку покрепче, – все так же жестами заметил Рилд.

 Он дотянулся и сжал руку Халисстры своей сильной ладонью, прежде чем она успела ответить.

 Где-то позади, невидимый на другой стороне круга, Тзирик продолжал свое заклинание, уверенно и легко выговаривая сложные магические слова. Халисстра почувствовала, как по ее телу из руки в руку пробежал электрический разряд. Магия начала обретать силу, соединяя ее с Рилдом и Данифай странным покалывающим ощущением. У нее возникло необычное чувство, будто она стала совсем невесомой. Она словно уплывала все выше и дальше от своего тела, влекомая некой неодолимой силой, уносящей ее неведомо куда, – Халисстра не могла сказать даже, движется вверх или вниз, вправо или влево. Каменный потолок колебался и тускнел, удаляясь от нее все быстрее и быстрее.

 И она покинула этот мир.

 Триль Бэнр грациозно шествовала вдоль шеренг своих потрепанных солдат, сохраняя внешнюю суровую невозмутимость исключительно благодаря железной силе воли.