– Значит, столько хлопот – и все зря, – заметил Фарон. – Право, не знаю, может ли что-нибудь быть хуже напрасных трудов и тягот.

 Компания некоторое время стояла в молчании, погрузившись каждый в свои мысли.

 У Халисстры от усталости раскалывалась голова, ноги были ватными. Ей удалось избежать серьезных ранений, но с другой стороны, за последние несколько часов она почти полностью истощила свой запас магической силы, обращаясь к песням  баэ'квешел,  чтобы отбиваться от нападающих орд, поддерживать силы спутников и исцелять наиболее опасные из их ран.

 Джеггред, стоящий настороже в тылу колонны, возле туннеля, ведущего в предыдущую пещеру, нарушил тишину.

 – Если наемник не вернется в ближайшее время, нам опять придется драться, – сказал дреглот. – Я больше не слышу минотавров позади, значит, они, скорее всего, пошли в обход, чтобы налететь на нас с другой стороны.

 – Надеюсь, мы отучили их нападать из длинных прямых туннелей, – заметил Рилд. Он опытным взглядом окинул пещеру Джэлр. – Лучше не позволять им застать нас на открытых местах вроде этого. Тут они нас просто задавят числом.

 Данифай тихо спросила:

 – Что, если это конец?

 – Этого не может быть, – возразила Квентл. – Что-нибудь в этих пещерах подскажет нам, куда подевались Джэлр, и мы последуем за ними. Я зашла слишком далеко, чтобы возвращаться в Мензоберранзан с пустыми руками.

 – Все это очень здорово, – отозвался Фарон, – однако вынужден отметить, что все мы изнурены и почти израсходовали свою магическую силу. Брести наугад по всем этим залам и коридорам, пока минотавры не изловчатся поймать нас в западню и уничтожить, – чистая глупость. Почему бы нам не прилечь тихонько в одном из этих домишек – скажем, вон в той галерее наверху – и не отдохнуть, пока мы не будем в состоянии продолжать? Я уверен, что сумею скрыть наше присутствие от преследователей.

 В глазах Квентл полыхнул огонь.

 – Мы отдохнем, когда я сочту это нужным. А до этого пойдем дальше, не останавливаясь.

 – Ты, похоже, не поняла, что я сказал, – начал Фарон, поднимаясь на ноги и выговаривая слова отрывисто и резко.

 – А ты, похоже, не понял, что я приказываю тебе! – рявкнула Квентл. Она резко развернулась навстречу магу и шагнула к нему, змеи ее плети возбужденно извивались. – Ты прекратишь бесконечно оспаривать мое лидерство!

 – Прекращу, когда ты начнешь руководить разумно, – парировал Фарон, чья невозмутимость дала, наконец, трещину. – А теперь, послушай…

 Джеггред взвился с жутким рыком и сгреб мага за плечи огромными боевыми когтями, оттащив его от Квентл и швырнув на пол.

 – Будь повежливее! – прогремел дреглот. – Ты говоришь с верховной жрицей Квентл Бэнр, настоятельницей Арак-Тинилита, наставницей Академии, хозяйкой Брешской крепости, Первой Сестрой Дома Бэнр Мензоберранзана… ты, дерзкий пес!

 Фарон вскочил, сверкая глазами. Маска добродушного весельчака слетела с его лица, уступив место холодной, всепоглощающей ярости.

 – Никогда не смей больше прикасаться ко мне, – свирепо прошипел он.

 Он вскинул руки, собираясь обрушить ужасные заклинания на дреглота. Джеггред пригнулся, изготовившись к прыжку.

 Квентл схватилась за плеть и шагнула вперед, змеи извивались и делали выпады, от возбуждения кусая воздух. Рилд положил ладонь на рукоять Дровокола и следил за всеми троими, лицо его застыло, будто бесстрастная маска.