Они вышли на лестничную клетку и позвонили в дверь рядом.

Пока за дверью спрашивали, кто да зачем, Клавдия тихо сказала:

— Ириш, можешь достать пальчики Чиханкова?

— Противно, но постараюсь. А зачем?

— Хочу узнать, кто кроме нас обнаружил эти ниши для телекамер.

— Тогда и Степанова надо. Степанова в первую очередь.

— Слушаю вас, — наконец открылась соседская дверь.

— Мы из прокуратуры. Следователи Калашникова и Дежки на.

— Ого! Снова-здорово. Я уже все рассказывал.

Сосед, мужчина лет тридцати, с красивыми черными усами, весело улыбнулся.

— Первый раз вижу таких милых следователей.

— Тогда, может быть, впустите?

— Нет. Именно поэтому не впущу. Жена вот-вот с работы придет. Она у меня — Отелло.

— Отелло был мужчина и черный, — хохотнула Ирина.

— Точно. Вылитая Галька. Так чем интересуется лучшая половина правоохранительных органов? Если про Дмитрия, то ничего толком я сказать не могу. Мы не дружили, даже не здоровались. Видел я его крайне редко. Слава Сталину, стены у нас тут толстые, что там у него происходило в квартире, я тоже не знаю.

— И не догадываетесь?

— Не ясновидящ.

— Олег Вячеславович, чего уж скромничать? — сказала Клавдия.

Ирина с удивлением посмотрела на коллегу, а сосед слегка зарделся.

— Приятно, приятно, не скрою. Дал Бог милость, узнают в лицо.

Тут и Ирина признала в соседе известного телеведущего. Очень у него смешная передача была.

— Итак?

— Ну, простите, не знаю вашего имени-отчества…

— Клавдия Васильевна.

— Очень приятно. Так вот, Клавдия Васильевна, могу только сказать, что приходили к Дмитрию весьма импозантные люди. Тех, кого мне довелось повстречать на лестнице, я видел только по телику в собственной передаче. Кстати сказать, от наших кукол почти не отличаются. Вернее, наши куклы не такие смешные. Я поначалу думал, у него политический штаб какой-нибудь. А потом понял — нет. В один штаб деятели противоположных убеждений ходить не будут. А выводы напрашиваются сами собой.

— Ясно. Но мы, честно говоря, к вам по другому поводу.

— Неужели автограф?

— Спасибо, не откажемся, правда, Ирина?

Сосед скрылся за дверью и тут же вернулся с собственными книгами в руках.

— У меня с именами напряженка. Опять забыл, как вас звать-величать.

— Да просто — госпожа следователь, — сказала Клавдия.

— Простите, — внимательно посмотрел на Клавдию сосед, — а вы в свободное от работы время литературой не балуетесь? Лавры Марининой вас не тревожат? Хотя, виноват, обидел. Не тот уровень. Это же видно. Я имел в виду Жорж Санд.

— Увы, — сказала Клавдия. — Хотя пишу много и даже в свободное от работы время. Отчеты, протоколы, запросы…

Сосед подписал книги и протянул гостям.

— А вас, госпожа следователь, — сказал он Ирине, — я не расспрашиваю ни о чем. Не могу влюбляться сразу в двоих.

— Спасибо, Олег Вячеславович, — сказала Клавдия. — Но мы все-таки пришли по делу.

— Да-да-да.

— Где-то год назад к вам не приходили из прокуратуры?

— Год назад? Из прокуратуры?

— Да. Севастьянов прислал жалобу, что его соседи…

— А! Вспоминаю! Точно, было. Выселили этих соседей.

— Правда? Чудеса. А где они жили? В какой квартире?

— Да в этой, — кивнул на дверь Севастьянова сосед.