– Этот тип вместе с преступниками. Константин Зобов говорит, что сидел в машине в тот момент, когда из булочной выволокли женщину. Он якобы подумал, что Майси пьяная, а рядом с ней – ее дружки, собутыльники. Поэтому он и не высовывался.

– Разве не так? В чем ошибка?

– Его «Волга» сзади заблокировала машину Майси. А когда женщину увезли, Зобов дал задний ход, хотел развернуться и уехать другой дорогой, через дворы на соседнюю улицу. Но в эту минуту подъехал наряд дорожно-постовой службы, и Зобову пришлось тормознуть. То есть в свидетели он попал случайно.

– На этот раз вы ошиблись. – Девяткин поднялся, открыл портфель, собрал бумаги и альбом. – Ошиблись… Этот человек – бывший сотрудник милиции. Три года назад комиссован по ранению. Когда вышел из больницы, предложили бумажную работу в нашем главке, но бумажная работа его не интересовала. Всю сознательную жизнь он работал с трудными подростками. Имеет награды и благодарности. Его репутация вне всяких сомнений. Жаль, что отнял у вас время.

– И мне жаль, – кивнула Белова. – Вас проводить?

– Сам дорогу найду.

Девяткин вышел в прихожую, надел плащ и кепку, потянул на себя ручку двери. И остановился, будто услышал команду «замри». Поставил портфель на пол и, вернувшись в комнату, остановился на пороге. Белова по-прежнему сидела за столом и смотрела на него сверху вниз своими пустыми глазами, в которых нельзя разглядеть ни радости, ни боли.

– Откуда вы взяли, что имя свидетеля – Константин Зобов? В следственных материалах указана вымышленная фамилия. И откуда вы знаете, что у него «Волга»? В справке сказано «автомобиль темного цвета», марка не названа.

– Откуда вы знаете, что небо сегодня серое? И снег идет? – усмехнулась Белова. – Наверное, об этом говорят ваши чувства. Зрение, осязание… Что-то похожее и со мной. Я просто знаю – и все. Иногда я знаю нечто такое, чего знать совсем не хочется. И помогаю людям, которым не хочется помогать. Например, вам.

– Сейчас не до эмоций. Вы можете сказать хотя бы что-то о судьбе Джейн?

– Мое предсказание вам не понравится.

– Говорите.

– Женщина пока жива и здорова. Вскоре похитители вывезут ее далеко, за море. В чужую страну. Там есть горы и долины. Вместе с Джейн будет мальчик лет семи. Он инвалид от рождения. И еще с Джейн будут какие-то люди, про них я ничего не знаю. Этих людей убьют и Джейн тоже убьют. А вот мальчика… Я точно не знаю, что с ним случится. Выживет он или нет. Все произойдет гораздо быстрее, чем вы думаете. У вас мало времени. Вы не сможете помешать злодеянию…

– Все. Хватит. На этот раз вы точно ошибаетесь.

Девяткин вышел на воздух, под мелкий дождик, и поплелся к электричке той же дорогой. Сев в поезд, он думал о том, что следствие стоит на месте, попусту потеряно много времени и с гадалкой ничего не вышло. Впрочем, того и следовало ожидать. По всему видно, что женщина страдает психическим заболеванием. Ею должны заниматься врачи, а не полиция. Через пару минут он задремал и не просыпался до самой Москвы.

– Итак, Димыч, вместо семилетнего мальчика тебе пытались подсунуть труп пятидесятилетнего дядьки с разбитой мордой? – подвел итог размышлениям Полозов. – Но ты раскусил негодяев-медиков, уличил их в подмене.

– Кроме шуток, если бы я этого не сделал, Коля Степанов числился бы умершим. Живой человек пропал бы без следа…

– Да, да, – рассеянно кивнул Полозов. – Очень трогательная история. Слезу вышибает. Сердце разрывается. Хочется выпить успокоительного.