— Нет, не вижу.

— Правильно, его дерево закрыло. А провода видно. Ведут прямо к дому. Вот здесь подвод к щитку. Прямо над окном второго этажа. Теперь представь себе, что какой-то нехороший человек возьмет ролик с крючком, смажет его как следует, чтоб поменьше скрипел, подвесит на крючок ящичек с десятком шашек и запалом, а потом спустит этот ролик по проводу. Мало не покажется.

— Шуму много, а гарантии — нет. Шандарахнет, конечно, крепко, дом, возможно, завалим, а укантуем и только глушанем — сразу не определим. Халтура!

— Тогда лучше вообще на дороге подлавливать. Когда повезут. У тебя ведь там наблюдает кто то.

— У них машина с тонированными стеклами. Сразу не рассмотришь, кто сидит. Тем более могут на пол уложить. Выехала машина пустая, а мы побеспокоили. Сразу напугаем, потом сложнее будет.

— Так, может быть, их вообще уже вывезли оттуда?

— Нет, машина больше не выезжала.

— Ладно. Съездим туда сейчас, поглядим. Дай прямую связь с наблюдателями. Картинки с собой заберу.

— Хорошо. Возьми вот эту болтушку, достает даже с запасом. Ребята откликаются на Мартышку, я — Слоник, ты будешь Мышкой. Не западло?

— Мышка не овца. Нормально.

Соня забрала со стола фотографии Веры и Клыка, рацию, смяла сигарету в галантно пододвинутой Олегом пепельнице и покинула гостеприимного хозяина.

Затем ее малышка «Ока» выкатила со двора и принялась колесить по московским улицам, выбираясь из центра. Через полчаса она добралась до облезлой пятиэтажки, стоявшей в едином строю с десятком таких же серых и безликих, заперла машину и поднялась на третий этаж.

Позвонила по-особому: два коротких, один длинный. Люба открыла почти сразу.

— Упарилась! — проворчала Соня. — Ополоснуться бы, да некогда. Работа есть, Любаня! Собирайся скоренько.

— Что брать?

— Зонтик.

Через десять минут они спустились вниз и уселись в «Оку». У Любы на плече висел длинный тонкий зонт с металлическим наконечником и пластмассовой рукояткой. Соня села за руль и повела «Оку» в сторону МКАД.

— Что за дело? — спросила Люба. — Без прикида, на своей тачке? Нас там не подставляют?

— Хрен его знает! — ответила Соня. — Пока мы только глядеть едем. Осмотрим место будущего происшествия…

— Не засветимся?

— Надо постараться…

Выехали за город.

— Благодать! — вздохнула Соня. — Чуешь, как воздух посвежел? Давай, как это дело спихнем, оторвемся на недельку, а?

— Да уж, — недоверчиво хмыкнула Люба, — дождешься… Опять какой-нибудь козел позвонит — и все, отдохнули.

— Ты думаешь, я послать не смогу? — расхорохорилась Соня. — Запросто!

— Не пошлешь, — убежденно сказала Люба. — Не в первый раз.

— Пошлю, вот увидишь. Что, других нету?

— Вот потому, что другие есть, ты и не пошлешь. Мы тоже не бессмертные. Если до сих пор не завалили, то именно из-за безотказности. И оттого, что работали чисто. Был бы хоть один хвостик — отрубили бы нас к чертям.

Соня вздохнула. Она была согласна с этим выводом.

— Нет, все-таки я недельку выбью. Сейчас в ее равно заказов мало. Не сезон.

— Ну да, у нас уже за это лето восьмой выезд.

Так, за разговором незаметно пролетели те минуты поездки, которые отделяли их от поворота к дачному поселку.

— Слоник, Слоник, — позвала Соня, — ответь Мышке.