Потом было бегство из обсерватории – последнее, что Биней помнил более или менее ясно. Он оглянулся, увидел, как исчез Атор под грудой копошащихся тел, повернулся и бросился в боковую дверь. Спустился по пожарной лестнице, вышел через запасной выход на стоянку…

Где поджидали его Звезды во всем своем страшном величии.

Как же наивен, как самоуверен, почти высокомерен был он, настолько недооценивая их! В обсерватории, в момент их появления, он был слишком занят, чтобы поддаться их силе – он воспринял их, как выдающееся явление, которым нужно будет заняться вплотную, когда станет посвободнее, и продолжал свое дело. Но здесь, под беспощадным сводом открытого неба, Звезды обрушились на него всей своей мощью.

Их вид ошеломил Бинея. Неумолимый холодный свет тысяч этих солнц придавил его и швырнул, жалкого, на колени. И он пополз по земле, задыхаясь от страха, втягивая в себя воздух короткими глотками. Руки тряслись как от лихорадки, сердце трепетало, пот тек ручьями по пылающему лицу. Когда то, что осталось в нем от ученого, побудило его поднять голову к сияющему своду с целью исследования и анализа, он не смог выдержать больше двух секунд.

Это он еще помнил: мучительная попытка взглянуть на Звезды, неудача, поражение.

Дальше все смазалось. День или два он проблуждал по лесу. Голоса вдали, скрипучий смех, режущее слух нестройное пение. Пожары на горизонте, всепроникающий запах дыма. Он становится на колени, чтобы опустить голову в ручей, холодная текучая вода омывает лицо. Какое-то мелкое зверье окружает его – не дикие, как он понял потом, а домашние животные, брошенные на произвол судьбы – и рычат так, словно хотят разорвать его на части.

Он собирает ягоды дикого винограда. Лезет на дерево за нежным золотистым плодом, срывается и с шумом падает. Прошли долгие часы боли, прежде чем он обретает способность подняться и идти.

Неожиданная яростная драка в самой глубине леса – машущие кулаки, тычки локтями под ребра, свирепые пинки, швыряние камнями, звериный визг, чье-то лицо совсем близко, красные, как огонь, глаза, бешеная борьба в обхват, они катаются по земле – он нащупывает большой камень, наносит единственный решающий удар…

Часы. Дни. Лихорадочный туман.

Утром третьего дня Биней наконец-то вспомнил, кто он и что с ним случилось. Вспомнил о Раиссте, своей подруге. Вспомнил, что обещал прийти к ней в Убежище, когда закончит работу в обсерватории.

Убежище. Где же оно?

Биней уже достаточно оправился, чтобы припомнить: укрытие, которое устроили для себя преподаватели университета, расположено на полпути между университетом и Саро, на холмистой, покрытой зелеными лугами равнине. Когда-то там, в огромном подземном бункере, помещался старый ускоритель частиц факультета физики, заброшенный еще несколько лет назад, когда открылся новый научный центр на Взгорьях Саро. Гулкие бетонные помещения бункера несложно было приспособить для временного пребывания нескольких сот человек, а поскольку окружавшая ускоритель зона всегда считалась запретной, не представляло труда оградить ее от вторжения тех, кто может обезуметь во время затмения.

Но Бинею, чтобы найти Убежище, для начала следовало определить, где находится он сам. Ведь он в своем помрачении брел наугад целых два дня, а то и больше. Кто знает, где он теперь.

Ранним утром он по чистой случайности выбрался из леса и неожиданно оказался в месте, которое раньше было зажиточным пригородом. Теперь этот квартал опустел, и в нем царил ужасающий беспорядок: повсюду машины, брошенные владельцами, потерявшими способность управлять, и мертвые тела там и сям, облепленные черными роями мух.