– Стараюсь. – К ним подошел официант. – Что вам взять? «Тано особый»?

– Слишком крепко для меня – и чересчур сладко. У вас, случайно, нет нельтигира?

– Джонглорского рома? Не уверен, – сказал официант. – Как вам подать его, если найду?

– Чистым, пожалуйста. Я пристрастился к нему на севере, – пояснил Ширин двум друзьям. – Кормят в Джонглоре ужасно, но ром делают приличный.

– Я слышал, на Выставке возникли большие неприятности, – сказал Теремон. – Какой-то аттракцион – путешествие во Тьме, от которого люди сходят с ума в самом буквальном смысле…

– Да, Таинственный Туннель. Из-за него я и ездил – город и его юрисконсульты пригласили меня в качестве эксперта.

– Это верно, что люди в Туннеле умирали от шока, а он тем не менее продолжал работать? – встрепенулся Теремон.

– Меня все об этом спрашивают. Да, там было несколько смертных случаев. Но популярности аттракциона это не повредило. Публика все равно шла на риск – и многие выходили оттуда с тяжелым психозом. Я там и сам побывал, в Туннеле, – содрогнулся Ширин. – Ну, теперь-то его закрыли. Я сказал, что если они этого не сделают, то выбросят миллионы на страховку – абсурдно ожидать, что люди вынесут столь интенсивную дозу Тьмы. И они прислушались ко мне.

– Оказывается, нельтигир у нас есть, – официант поставил перед Ширином бокал с темно-коричневым напитком. – Но всего одна бутылка, так что не торопитесь. – Психолог кивнул и тут же выпил больше половины. – Сударь, я же просил…

– Я слышал, – улыбнулся Ширин. – Впредь буду пить помедленнее. Говорят, у вас в обсерватории какая-то суматоха? – обратился он к Бинею. – Лилиат мне сказала, но она не знает точно, в чем дело. Какая-то новая теория, кажется?

– Мы с Теремоном как раз говорили об этом, – усмехнулся Биней. – Нет, не новая – противоречия в старой. Я занимался расчетами орбиты Калгаша, и вот…

Ширин слушал его со все возрастающим изумлением.

– Теория всемирного тяготения ошибочна? – выкрикнул он, не успел Биней дойти до середины. – Бог ты мой! Значит, если я сейчас поставлю свой бокал на стол, он может улететь в небеса? Тогда я уж лучше допью свой нельтигир!

– Нет, теория пока еще в силе, – засмеялся Биней. – Сейчас мы, то есть Атор – он возглавляет работу, и остается только дивиться его напору – сейчас он пытается найти математическое объяснение тому, почему наши цифры не сходятся с ответом.

– По-моему, это называется подтасовкой данных, – заметил Теремон.

– И мне это подозрительно, – подхватил Ширин. – Вам не нравится результат, и вы подгоняете его под нужный, ведь так? Главное, чтобы сошлось – не мытьем, так катаньем?

– Ну, не совсем так…

– Сознайся! Сознайся! – расхохотался Ширин. – Официант, еще один нельтигир! И «тано особый» для моего молодого друга, нарушителя этики. Теремон, могу я и вам предложить?

– Сделайте одолжение.

– Какое крушение иллюзий, Биней, – продолжал веселиться Ширин. – Я думал, только психологи подгоняют факты под теорию и называют то, что получилось, наукой. Вы, похоже, уподобились Апостолам Пламени!

– Перестаньте, Ширин.

– Апостолы тоже претендуют на звание ученых, – вставил Теремон. Биней и Ширин повернулись к нему.