– Точно, – подхватил Фаро. – В общем, мы купили этот дом и обили его внутри сверху донизу черным бархатом, чтобы получилась настоящая Тьма. Потом просверлили в крыше и в потолке много маленьких дырочек и закрыли их металлическими колпачками, которые автоматически убираются все одновременно. Этим мы занимались не сами, а наняли плотника, электрика и прочих – денег не жалели. Через отверстия должен был проходить свет, чтобы получился звездный эффект.

– Насколько мы его себе представляли, – добавил Йимот.

Настала напряженная пауза. Атор холодно сказал:

– Вы не имели права производить частный…

– Я знаю, доктор, – заторопился Фаро, – но мы с Йимотом, честно говоря, считали этот эксперимент довольно опасным. Мы боялись, что сойдем с ума, если эффект сработает – стоило только послушать доктора Ширина. Вот мы и решили, что надо взять весь риск на себя. Ну, а если бы нам удалось сохранить здравый рассудок, то мы приобрели бы иммунитет к настоящим Звездам и смогли бы проделать со всеми вами то же самое. Только эффект не сработал.

– Почему? Что случилось?

– Мы заперлись, – продолжил Йимот, – и дали глазам привыкнуть к темноте. Очень жуткое чувство, потому что в полной Тьме кажется, будто стены и потолок давят на тебя. Но мы преодолели это и нажали на кнопку. Колпачки отошли, и весь купол покрылся маленькими светлыми точками.

– Ну и что же?

– Да ничего. Сплошная дурь. Насколько мы поняли из Книги Откровений, это и было зрелище Звезд на фоне Тьмы. И ничего не случилось. Мы видели просто крышу с дырками, через которую проходят лучи, вот и все. Мы пробовали снова и снова – поэтому так и задержались – но никакого эффекта не получилось.

В потрясенной тишине все взоры обратились к Ширину, который стоял разинув рот. Первым заговорил Теремон:

– Вот и рухнула ваша теория, не так ли, Ширин? – с улыбкой облегчения сказал он.

– Не спешите, Теремон, – поднял руку психолог. – Дайте-ка подумать. Эти так называемые Звезды, которые смастерили ребята… время, которое они пробыли во Тьме… – Ширин помолчал, потом щелкнул пальцами, вновь обретя уверенность. – Ну, конечно…

Договорить ему не удалось. Тиланда, делавшая в куполе снимки неба через каждые десять секунд, ворвалась в комнату, размахивая руками так, что самому Йимоту впору.

– Доктор Атор! Доктор Атор!

– Что такое?

– Вот – он пришел прямо в купол – вы не поверите, доктор Атор…

В холле послышалась возня и что-то лязгнуло. Биней бросился к двери и застыл на месте:

– Какого дьявола?

Два астронома, Давнит и Хиккинан, дежурившие с Тиландой в куполе, боролись с кем-то третьим – гибким, атлетически сложенным мужчиной лет сорока. У него были необычные волосы, рыжие и вьющиеся, острые черты лица и холодные голубые глаза. Астрономы втащили его в комнату, заломив ему руки за спину. Пришелец был одет в темную рясу Апостола Пламени.

– Фолимун 66-й! – вскричал Атор.

Теремон воскликнул почти одновременно:

– Фолимун! Что вы тут делаете, во имя Тьмы?

– Не во имя Тьмы я пришел к вам сегодня, но во имя Света, – холодно и властно ответил Апостол.

– Откуда он взялся? – спросил Атор Тиланду.

– Я же говорю, доктор Атор. Мы снимали свои пластинки, а он вдруг подошел сзади и спрашивает: «Где Атор? Я должен видеть Атора».

– Вызовите охрану, – потемнел директор. – Обсерватория в этот вечер закрыта для посторонних.