– Никаких особых спецназовских деликатесов не обещаем, их у нас просто нет. Вот если бы прилетели спецрейсом, то могли бы свое из Союза прихватить. Но в Москве, похоже, считают, что мы здесь обеспечены всем и на все сто. К сожалению, это далеко не так. Поэтому получите по комплекту «фаплы», стандартные АКМы, боеприпасы, питание, снаряжение, медикаменты. Нет даже приборов ночного видения. «Жаль, – подумал Евгений, – вот это бы нам очень пригодилось». Уж не обессудьте, чем богаты… Думаю, в случае особой нужды кубинцы с вами поделятся.

– Тогда все ясно. Сколько у нас времени на подготовку?

– Час, от силы два. Экипируетесь, и машина заберет вас на аэродром. В добрый путь! – Куропаткин вдруг погрозил пальцем, обращаясь уже ко всей группе. – Смотрите там у меня! Ром с кубинцами не жрать и к кубинкам не приставать. Кубинцы очень ревниво к этому относятся. Самим баб не хватает. Португальским, испанским языком владеете?

– Португальским – никто, испанским свободно – двое, я и лейтенант Шишов, остальные на уровне продвинутой школьной программы.

– Ну и хватит, объяснитесь, если что.

– Да, – спохватился замполит. – Документы сдайте. Они вам пока без нужды.

Миронов вспомнил о голодном Портосе.

– Вот еще что, товарищ генерал. Людей накормить бы. Мы с Москвы ничего не ели, только в самолете перекусили.

– Я распоряжусь, – сказал Куропаткин. – Вы свободны. За вами зайдут.

Из оружия выдали АКМы со складными прикладами, подсумки с магазинами к автоматам, ящик патронов и гранаты в аккуратных сумках. Из холодного оружия, к сожалению, не нашлось ничего. Не брать же с собой тупые и хрупкие автоматные штык-ножи? Один запасливый Толик Монастырев ухитрился протащить через таможню в Шереметьево-2 свой верный десантный нож. Это он только назывался «десантный», на самом же деле был ручной работы и совершенно неуставного образца. Причем происхождение это страшное в руках Толика оружие имело экзотическое и туманное. Оно даже имя собственное имело, как легендарные мечи, например Эскалибур, принадлежавший королю Артуру. Нож звался Годлесс, что с английского переводилось, как «безбожник». Когда Монастырева начинали расспрашивать о том, где и при каких обстоятельствах ему достался этот раритет, Толик принимался вдохновенно врать и напускал еще большего тумана. Впрочем, какая-то часть его баек вполне могла оказаться правдой, потому что за спиной у этого голубоглазого верзилы было столько рейдов, засад и операций, что хватило бы на пятерку матерых десантников.

Едва самолет взлетел, патронный ящик вскрыли и принялись набивать магазины. Во-первых, всегда полезно иметь при себе полный боекомплект, готовый к использованию, а на месте для снаряжения магазинов могло не достать времени. И, во-вторых, надо же себя чем-то занять на время полета?

Разговаривали мало, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Знакомы были не один год, вместе не раз бывали в бою и других опасных ситуациях, знали, что каждый может положиться на каждого, как на самого себя. А что до задания… К чему зря гадать и строить пустые предположения? Вот прилетят, ознакомятся с обстановкой и ситуацией, тогда и прикинут план действий. Все они были в Африке по первому разу, но это не пугало. Тренированные, опытные воины, они были научены выживать и сражаться в любой точке земного шара и с любым противником. Каждый из них умел метко стрелять из любого оружия и из любого положения, водить любую технику: от мотоцикла до танка, в совершенстве владел приемами рукопашного боя, способами уничтожения противника голыми руками и с помощью любого подручного предмета.

– А автоматики-то, – сказал Шишов, разобрав, протерев и вновь собрав доставшееся ему оружие, – почти новье.