Но если аметист выбрал не Орр, что же получается? Явная подтасовка. Кто-то хотел заставить нас поверить, что Орр выбрал аметист и разбил часы. Можно себе представить, как убийца тащил труп бедняги Орра, оставляя кровавый след, с целью… — Эллери вздохнул. — Я никогда не верил, что эти указатели оставил Орр. Слишком уж это было нереально. Умирающий может оставить один ключ к личности убийцы, но два… — Эллери покачал головой. — Если ключи оставил не Орр, то кто же? Очевидно, убийца. Но ключи указывали на Арнолда Пайка. Значит, убийца не Пайк, потому что если бы он убил Орра, то не стал бы оставлять прямые улики против самого себя.

Кто еще? Ясно одно — тот, кто убил Орра, оклеветал Пайка и выбрал аметист, знал, что день рождения Пайка в феврале. Орра и Пайка мы исключили. Винсент не знал, что Пайк родился в феврале, о чем свидетельствует его надпись на серебряной чаше. Наш друг экс-князь также написал на поздравительной карточке «первое марта». Оксмен упомянул в поздравлении, что они будут праздновать шестидесятилетие Пайка 1 марта 1936 года — високосного года, обратите внимание, когда день рождения Пайка следовало бы отмечать 29 февраля… Мы можем считать карточки важным доказательством — они были посланы до преступления, и убийца едва ли связывал их со своими зловещими намерениями. Ошибка в плане преступника — вполне естественная — заключалась в том, что он считал, будто Орр и, возможно, другие тоже знают, что день рождения Пайка 29 февраля. А то, что карточки доказывают обратное, убийца так и не узнал — Пайк сказал нам, что после вечеринки в понедельник вечером он не видел никого из друзей до прошлой ночи, ночи убийства.

— Будь я проклят! — пробормотал сержант Вели, качая головой.

Эллери усмехнулся:

— Итак, у нас остается Лио Герни, журналист. В его кошмарных виршах дается понять, что Пайк достигнет возраста двадцати одного года только через девять с половиной лет. Любопытно? Чертовски. Ибо он шутя намекал, что в тот момент Пайку было одиннадцать с половиной. Но как такое могло быть даже в юмористическом стихотворении? Только если Герни знал, что день рождения Пайка падает на 29 февраля, которое бывает лишь раз в четыре года! Пятьдесят разделить на четыре будет двенадцать с половиной. Но так как 1900 год по какой-то до сих пор непонятной мне причине не был високосным, Герни оказался прав, и Пайк в самом деле отмечал только «одиннадцатый с половиной» день рождения!

Будучи единственным, кто знал, что Пайк родился в феврале, — закончил Эллери, — Герни становился единственным, кто мог выбрать аметист. Значит, Герни подстроил, чтобы все выглядело так, будто Орр обвинял Пайка. Следовательно, Герни — убийца Орра.

Просто? Как детская задачка!

СЕМЬ ЧЕРНЫХ КОТОВ

Над дверью зоомагазина мисс Керли на Амстердам-авеню звякнул колокольчик. Мистер Эллери Квин наморщил нос и вошел. Перешагнув порог, он возблагодарил небо за то, что нос у него был не слишком большой, и что ему хватило ума его наморщить. Подобного разнообразия и густоты запахов не постыдился бы и нью-йоркский зоопарк. Однако Эллери с удивлением обнаружил, что в магазине пребывают только существа мелких размеров, которые при его появлении тут же разразились воем, визгом, писком, лаем, скрипом, ревом, уханьем, хрюканьем, так что крыша не обрушилась только чудом.

— Добрый день, — послышался женский голос. — Я мисс Керли. Чем могу служить?

Посреди окружающего бедлама Эллери Квин увидел смотрящую на него пару веселых глаз.