— Он болен, не может говорить, — поспешил вмешаться Иль. — Вы можете говорить со мной. Я отвечу на все вопросы.

— Почему этот ребенок плачет?

— Он тоже болен. У него болят зубы.

Словно в подтверждение этих слов, Пим обнажил в рыдании черные гнилые пеньки, бывшие когда-то зубами.

— Расскажите нам, что вы делали в руинах?

— Мы были в руинах?! Почему вы так думаете?

— У нас есть информация на этот счет.

— Мы не были в руинах, — начал нагло врать Иль.

Не зная, что известно этим чиновникам, он не хотел дать им больше информации, чем у них было.

— Зачем вы обманываете? Мы зафиксировали сигналы срабатываний защитного периметра, и, кроме того, бдительный гражданин нашего города заявил, что видел вас выходящими из руин, — простодушно раскрыл карты чиновник.

— Да?! — притворно изумился Иль. —Тогда проверьте, может у вас неисправность в периметре или кто-то другой его нарушал.

— Действительно, сигналы поступают до сих пор, — пришлось согласиться чиновнику. — Но и вы какие-то подозрительные. Откуда вы появились?

— Мы идем назад в Ростен. А были мы в Дополе. У вас должно быть где-то отмечено, что мы брали диски. Мы посещали нашего земляка — горожанина Допола по имени Вос.

— Неужели?! Человека сообщившего о вас зовут Вос.

Служащим отдела охраны уже долгое время не приходилось работать головой, потому что с карапалами — единственными нарушителями спокойствия — никогда не разговаривали. Этот народец никак не мог освободиться от шор древних обычаев, любовно передававшихся из поколения в поколение. Допрашивать карапала не имело ни малейшего смысла. Что-либо рассказывать представителю властей для него было величайшим преступлением. Илю казалось, что он беседовал с наивным ребенком, игравшим в боевого дознавателя. Ему даже стало скучно. Наивный парень раскрыл все свои карты еще до начала игры.

— В любом случае у вас неприятности. Мы вынуждены будем задержать всех вас до выяснения всех обстоятельств. Если вы хоть в чем-то меня обманули, то вам придется оплатить вылет спецкоманды, ведь по законам Допола всякие расходы, правомерно понесенные оперативными чиновниками отдела охраны, должен возместить виновник, а это очень крупная сумма. Кроме того, если выяснится, что вы побывали в руинах, то по закону за это вас ждет суровое наказание, — произнес чиновник торжественную и, по-видимому, заключительную речь.

Иля и его спутников проводили в помещение без окон. Вдоль стен там располагались далеко не комфортабельные сидения, которые также могли служить и вовсе неудобными кроватями. Все расселись. Уныло молчали. Через непродолжительное время Пим встал и деловито направился в угол, где спустил штаны и приготовился испражняться. Иль проворно подскочил к нему и, схватив за шиворот, рывком поставил на ноги.

— Здесь так не делают! — гневно закричал он.

Подошел к двери, заботливо запертой снаружи, и принялся стучать. Никакой реакции за этим не последовало. Иль пнул в дверь ногой. Без результата. Иль начал заводиться, и, наверное, устроил бы скандал, но Ари молча дернула его за рукав и указала на отдельное сидение в противоположном от выбранного Пимом углу. При ближнем рассмотрении оказалось, что крышка сидения откидывается, а под ним находится так необходимое Пиму устройство. Все по-очереди оправились.

В неведении тоскливо протекли еще два дня. Никто так и не появился. Иль уже поверил, что о них забыли, и что их ждет ужасная голодная смерть. Всех, кроме Аппоплока, который умрет от переедания. Когда грустные мысли, казалось, навсегда вытеснили все остальные, с восхитительным скрипом открылась дверь, и на пороге возникла оплывшая фигура Воса.