— Полагаю, у вас все хорошо? — сказал чиновник.

Джо кивнул.

— И у вашей семьи также.

— Насколько этого можно ожидать.

— Рад слышать.

Они немного посидели молча. Джо дожидался от чиновника последнего акта спектакля и актерской игры. Что бы там ни последовало, сегодня он был в силах это снести. На пристани в Хобокене Джо стал свидетелем того, как люди вроде него воссоединяются со своими семьями по другую сторону земного шара. Фокус все еще был выполним. Он собственными глазами в этом убедился.

— Итак, если позволите, — с толикой нетерпения в голосе наконец сказал Милде. — У меня напряженный график, и время уже поджимает.

— Бога ради, — отозвался Джо.

— О чем вы хотели со мной поговорить?

Джо впал в замешательство.

— Я? Хотел? — переспросил он. — Но ведь это вы  мне позвонили.

Теперь уже настала очередь герра Милде откровенно недоумевать.

— В самом деле?

— Вернее, фрейлейн Тулпе мне позвонила. Она сказала, что вы нашли какую-то загвоздку в документах для моего брата, Томаса Масарика Кавалера. — Среднее имя Джо вставил в порядке патриотического жеста.

— Ах да. — Милде хмуро кивнул. Было очевидно, что он понятия не имеет, о чем идет речь. Потянувшись к проволочному стенду у себя на столе, чиновник среди прочих нашел там досье Джо. Несколько минут он с видом предельного тщания его пролистывал, перекладывая взад-вперед страницы и хрустя вложенными туда листами кальки. Наконец Милде покачал головой и щелкнул языком. — Прошу прощения, — сказал он, поднимая досье, чтобы поместить его обратно на стенд. — Никак не могу найти никакой ссылки на… ах-х.

Клочок желтой бумаги, очень похожий на вырванную из телетайпа полоску, выпал из досье. Милде аккуратно его подобрал. А затем, морща лоб, стал очень медленно одолевать содержимое клочка, словно оно представляло собой некий предельно запутанный аргумент.

— Так-так, — наконец сказал чиновник. — Весьма прискорбно. Я не… В общем, ваш отец, судя по всему, умер.

Джо рассмеялся. Но мгновение он решил, что Милде вздумалось пошутить. Но раньше Джо никогда не слышал, чтобы Милде шутил, и он тут же понял, что чиновник и теперь не шутит. Горло Джо напряглось. Глаза стало жечь. Будь он один, он бы не выдержал и расплакался. Но он был не один. Джо скорее бы умер, чем позволил Милде увидеть, как он рыдает. Тогда он опустил взгляд на свои колени, стиснул зубы и собрал свои чувства в кулак.

— Я только что получил письмо… — чуть слышно произнес Джо, едва шевеля толстым и непослушным языком. — Моя матушка ничего не сказала…

— Когда было отправлено письмо?

— С месяц тому назад.

— А ваш отец мертв всего три недели. Здесь говорится, что он умер от воспаления легких. Вот, пожалуйста.

Милде потянулся через стол и передал Джо неровный клочок мягкой желтой бумаги. Клочок явно был вырван из куда более длинного списка усопших. Имя КАВАЛЕР ЭМИЛЬ, ДОКТОР, было одним из девятнадцати идущих по алфавиту имен от Зюскинда до Когана. Возле каждого имени стояло краткое указание возраста, даты и причины смерти. Судя по всему, это была часть списка евреев, умерших в Праге и ее окрестностях в течение августа и сентября. Имя отца Джо было обведено карандашом.

— Почему… — Несколько секунд Джо никак не мог распутать узел вопросов, перемешивающихся с его мыслями.