— Мы попробовали с Лигой, правда, Ларри?

— Да, мистер Чэндлер, попробовали.

— Когда дебютируешь с сериалом, лучше сразу переходить к делу, — сказал Кобб. — Пропустить всю предысторию.

— Обо всем таком мы во введении позаботились, — объяснил Чэндлер. — Билл?

— Вооруженной превосходной физической и умственной подготовкой, — завел Билл Пэррис, — блестящей командой помощников и древней мудростью, бродит он по земному шару, совершая поразительные подвиги…

Тут весь актерский состав, словно по подсказке, грянул:

— И приходит на помощь тем, кто томится в цепях тирании!

— Это… он… Эс-ка-пист!

Все рассмеялись, а Джо зааплодировал. Но Сэмми почему-то испытывал раздражение.

— А как насчет Тома Мейфлауэра? — стал настаивать он. — Кто будет Томом?

Сиплый голос подростка радостно зазвенел из угла.

— Я буду Томом, мистер Клей! И черт возьми, как же дьявольски меня это восхищает!

Все дружно заржали. Трейси Бэкон смотрел прямо на Сэмми, ухмыляясь, с румянцем на щеках — по большей части, похоже, от удовольствия при взгляде на дико изумленную физиономию мистера Клея. Бэкон был таким идеальным Эскапистом, как будто его подбирали не для радиопостановки, а для исполнения этой роли в фильме. Прилично за шесть футов ростом, широкоплечий, с ямочкой на подбородке. Блестящие светлые волосы этого парня были прилажены к его макушке, точно отполированная латунная тарелка. Бэкон носил расстегнутую оксфордскую рубашку поверх полосатой майки, синие джинсы и носки без ботинок. Мышцы его были, пожалуй, поменьше, чем у Эскаписта, но прекрасно различимы. «Чертовски красивый парень, — подумал Сэмми, — и величаво-стройный».

— Итак, джентльмены, прошу садиться, — сказал Чэндлер. — Ларри, найди им где сесть.

— Этот парень — вылитый Эскапист, — сказал Джо. — У меня аж мурашки по коже бегают.

— У меня тоже, — отозвался Сэмми. — И говорит он точь-в-точь как Том Мейфлауэр.

Усевшись в уголке, она стали наблюдать за репетицией. Сценарий представлял собой достаточно вольное переложение третьей истории Сэмми про Эскаписта, где вводился такой персонаж, как Цианида Чертополох, злая сестра мисс Розы Сакуры — прямое заимствование из Драконши Каниффа. Смущенный беспардонностью собственного воровства, Сэмми уже в «Радио #4» эту самую Цианиду благополучно убил. В «Гранд-Опера» на Бунде в Шанпо Цианида Чертополох случайно напоролась на пулю, пущенную в Тома Мейфлауэра тайным агентом поцистов, с которым она до той поры сотрудничала. Однако радиолюди ее оживили, и Сэмми пришлось признать, что смотрится она очень даже эффектно. Хелен Портола была единственным членом всего актерского состава, одетым как полагается, и в своем ярко-зеленом поплиновом платье она выглядела на редкость классно, изящно и аппетитно. Рыча демонические реплики Эскаписту, которого она сделала беспомощным посредством своего легендарного краденого Ока Лунного Опала, Хелен взирала на Трейси Бэкона с прилежной любовью в глазах и заставляла всю сцену звучать как флирт. Уолтер Уинчелл в своей колонке уже объединил эту парочку.

В целом Сэмми все это показалось угнетающей парой часов. Он пережил первый, но никоим образом не последний опыт того, как другой автор переиначивает одно из его творений, приспосабливая его к своим задачам. Этот процесс до такой степени расстраивал Сэмми, что он даже испытывал стыд. Все здесь было чертовски тем же самым материалом — не считая, понятное дело, Педро — и в то же время странным образом совершенно другим.