Изменить размер шрифта - +
Первоначально на двух верхних этажах было шесть отдельных спален, однако с годами все это рекомбинировалось в произвольную разновидность двухэтажной квартиры с тремя спальнями, большой студией, гостиной, на паре бросовых диванов которой обычно размещался один-другой дополнительный карикатурист. Эту самую гостиную также частенько без особой иронии именовали кухней. Бывшая комната для прислуги была оборудована небольшой плитой, кладовой для провизии в виде стального шкафа, уворованного из Поликлинической больницы, а также деревянной полкой, присобаченной скобами к наружному подоконнику гостиной. В прохладные месяцы на этой полке можно было хранить молоко, яйца и бекон.

Джерри Гловски въехал туда примерно шестью месяцами раньше, и с тех пор Сэмми в компании своего соседа и приятеля Джули Гловски, младшего брата Джерри, несколько раз навещал легендарное здание. В целом несведущий на предмет славного прошлого квартиры, Сэмми был очень восприимчив к ее многослойному сигарному дыму, воплощавшему в себе шарм мужского товарищества и многие годы тяжелой работы вкупе с горькой печалью на службе у абсурдных и славных черно-белых видений. В настоящее время там также обитали два других «постоянных» жильца, Марти Голд и Дэйви О'Дауд. Оба они, как и старший Гловски, ишачили на Мо Шифлета, иначе Мо Шибздика по прозвищу Живодер, «составителя» оригинальных полос, который продавал свой материал, обычно весьма низкого качества, признанным синдикатам, а в самое последнее время также издателям комиксов. Квартира всегда казалась наполненной измазанными тушью молодыми людьми, которые пили, курили и лежали где придется, щеголяя торчащими из рваных носков большими пальцами ног. Во всем Нью-Йорке не сыскать было более подходящей черной биржи труда по найму работников именно того сорта, какой требовался Сэмми для закладки фундамента дешевого и совершенно фантастического собора, который станет трудом всей его жизни.

В квартире никого не оказалось — по крайней мере, никого в ясном сознании. Трое молодых людей энергично колотили в дверь, пока миссис Вачуковски в наброшенном на плечи халате и с завязанными в розовые бумажные узелки волосами наконец не приволоклась снизу и не велела им проваливать подобру-поздорову.

— Еще всего одну минутку, мадам, — сказал ей Сэмми, — и мы вас больше не побеспокоим.

— Мы там кое-какие ценные предметы антиквариата оставили, — добавил Джули с четким акцентом мистера Арахиса.

Затем Сэмми подмигнул даме, а двое других молодых людей улыбнулись ей столькими зубами, сколько им удалось обнажить. В конце концов миссис Вачуковски красноречиво махнула рукой, отправляя их всех к дьяволу, и спустилась обратно по лестнице.

Сэмми повернулся к Джули.

— Так где же Джерри?

— Без понятия.

— Блин, Джулиус, мы должны туда проникнуть. А где все остальные?

— Наверное, с ним вместе ушли.

— У тебя что, ключа нет?

— Я что, здесь живу?

— Может, мы смогли бы влезть через окно?

— На пятый этаж?

— Черт побери! — Сэмми вяло пнул дверь. — Уже первый час, а мы еще ни одной линии не провели! Проклятье! — Теперь им, по идее, следовало вернуться в Крамлер-билдинг и попроситься поработать за видавшими виды столами в конторах «Пикант Пабликейшнс». Однако такой курс неизбежно привел бы их в радиус пагубного взора Джорджа Дизи.

Джо опустился на корточки у двери, пробегая пальцами по косяку и щупая дверную ручку.

— Ты что, Джо?

— Я смог бы нас туда впустить, но у меня нет с собой инструментов.

— Каких инструментов?

— Я умею вскрывать замки, — сказал Джо. — Меня учили тому, как выбираться из всякой всячины. Из ящиков.

Быстрый переход