- Броуди, - кивнув, обратился к нему Лулах.

- Возможно, у нас будет время поиграть с мечами до того, как ты отправишься в свой замок, - предложил Найялл. – Думаю, что тебе необходим ещё один урок, - провоцировал он.

- И ты полагаешь, что сможешь чему-то научить меня? – Ничего не любил Цирцен больше, как погасить своё разочарование в подвернувшейся драке, но его ум был охвачен более насущной проблемой. – Может позже. – Цирцен выкинул их из головы и повернулся к Роберту: – Мы можем поговорить наедине, милорд?

Брюс кивнул Найяллу и Лулаху.

– Отправляйтесь. С Броуди я в безопасности. Скоро я догоню вас.

Цирцен развернул лошадь и вместе с Робертом в молчании поскакал к краю утёса. Роберт смотрел на море, глубоко вдыхая холодный, морской воздух. Волны внизу разбивались о камни, посылая пенные серебряные брызги на скалы.

- Я люблю это место. Оно дикое и полно силы. Каждый раз, посещая Даннотар, я чувствую, как оно просачивается в мои вены и будто заново оживляет.

- Этот утёс точно так влияет, - согласился Цирцен.

- Но, возможно, то, что я ощущаю, не более, чем храбрость многих людей-призраков, которые умерли, защищая эту желанную скалу. – На мгновение Роберт замолчал, и Цирцен знал, что короля тревожит, как много шотландцев уже пало и ещё будет повержено до того, как их страна станет свободной.

Лэрд ждал, пока Роберт очнётся от своих мыслей.

– Пока Даннотар нельзя сравнить с замком Броуди, не так ли? Должно быть, ты страстно хочешь вернуться.

- Более страстно я желаю вступить в битву, - быстро ответил Цирцен. Утомлённый удерживанием важных стратегических позиций, уставший от посланий, доставку и защиту которых нужно было обеспечивать, ему необходимо было похоронить свои разочарования во всепоглощающем пылу битвы.

- Ты знаешь, Цирцен, что нужен мне в другом месте. Также понимаешь, что за головы тамплиеров назначена награда. Несмотря на то, что я дал им убежище, их показное появление в войсках вызовет нападение до того, как я буду готов. Те, что служат у меня, сбрили бороды и сняли плащи, прикидываясь шотландцами. А твои всё ещё привержены своим идеям?

- Да. Им тяжело нарушать любой из их законов. Возможно, я смогу уговорить их, если они будут думать, что им дозволят военное возмездие. С их помощью мы можем вернуть себе несколько замков, - раздражённо заметил Цирцен.

- Ты помогаешь мне больше именно там, где находишься. Я призову твои личные войска в бой, когда буду готов. И не раньше. Но я не хочу спорить, Цирцен. Скажи мне, что тяготит твой разум, если ты выехал поприветствовать меня с необычно угрюмым даже для тебя выражением лица.

- Я должен попросить вас об услуге, милорд.

Роберт изогнул бровь.

– Церемонии между нами, Цирцен? С нашим-то прошлым?

Цирцен слабо улыбнулся.

– Роберт, у меня к тебе просьба, только не задавай вопросов, а просто выполни её.

Роберт развернул лошадь ближе к Цирцену и положил руку ему на плечо.

– Ты имеешь в виду довериться тебе, как ты поверил мне много лет назад, когда я сражался в рядах Эдуарда Длинноногого против моей родной земли? Подарить тебе доверие так же решительно, как ты дал мне своё, когда у тебя не было причин верить, что я снова не пересеку границы и не сбегу в Англию? – рот Роберта скривила горькая усмешка. – Цирцен, не так давно ты дал мне повод поверить в самого себя. Когда ты явился на мои призывы, я ничего не знал о тебе, только то, что, по слухам, ты самый свирепый воин на нашей земле. Я поверил, что, имея тебя за спиной, смогу снова получить свободу для Шотландии. Ты пришёл ко мне и принёс клятву верности, когда я не заслуживал её.