Каре-зеленые глаза Винсента смотрят мне в лицо. В них вопрос. Тысяча вопросов! В них ожидание. В них — бездна. Я не думала, что встречу настолько противоречивое существо. Научить его? О, Ариман, ты ведь знаешь, о чем просишь… Зачем это нужно тебе? Безграничная альтруистическая любовь к своему творению? Почему именно к нему? Ответ приходит из глубины глаз Винсента. Я знаю, почему. Дыхание перехватывает. Что же ты приготовил всем нам, Ариман?

Сколько еще ему придется пройти, прежде чем он действительно поймет? Поймет самого себя. Тебе уготован нелегкий путь. Но ты обязан его пройти. Права выбора у тебя просто нет.

— О чем ты? — Винсент хмурится. А я понимаю, что последнюю фразу говорила вслух… Он не может прочитать мои мысли. Только тогда, когда я ему это позволяю, только во время занятий, когда наш разум становится единым, а тела будто исчезают.

— Мысли вслух.

Винсент думает об Аримане. Но потом снова смотрит на меня и усилием заставляет себя улыбнуться.

— Мы будем сегодня заниматься? Или… ты не в настроении?

— Будем.

Я сажусь за стол, смотря на нетерпеливого молодого карателя. Как ты молод, Винсент. Сердце оттаивает. Просыпается чувство, которое я бы охарактеризовала как тепло и симпатия. Любимое дитя своего создателя. Ты одно из самых близких мне существ. Не подведи меня, Винсент… Не подведи.

Начало 17 века н. э.

Ливан, Темный Храм

Почти всегда я приезжала на заседания Совета Тринадцати одной из первых, но сегодня меня задержали дела, и к моменту моего прихода почти все места были заняты. Включая и мое место слева от Винсента: на него по какой-то непонятной причине усадил свой зад Амирхан. Он уже чертову тысячу лет с лишним регулярно появляется в этом зале, но, видимо, до сих пор не понимает, что к чему. Я всегда знала, что у него плохо с соображаловкой.

— Эй! — Услышав мой голос, он встрепенулся и поднял голову от лежавших перед ним бумаг. — Тебе объяснить, где твое место, отвести тебя туда — или же ты будешь самостоятельным мальчиком?

— Уже, уже.

Я подождала, пока он уйдет, а потом села, поправив полы мантии. Винсент, разумеется, не обратил никакого внимания на мой приход. Он был занят. Он очень занят: ведь у него теперь есть статус Хранителя и серьезные дела в Библиотеке. Это на порядок серьезнее и сложнее всех пустяковых дел, которыми маются старшие каратели. Он может сидеть часами, думая о своем, даже на заседаниях Совета. В такие моменты от него ответа на вопрос не дождешься — а о том, чтобы он заметил вас, снизошел и поприветствовал, и речи быть не может.

Но сейчас Винсент был занят другим делом (не менее важным, с его точки зрения) — он беседовал с Вестой, которая сидела по правую руку от него. Вот тоже странное существо: она смотрит на вас, а вы понимаете, что она вообще не здесь, а где-то в другом мире. Отличная бы получилась парочка. Да что там, почти получилась, с момента знакомства они дышать друг без друга не могут, наверное, все уже мысленно предназначили их друг другу. Что самое забавное, они и не разговаривают вообще, когда находятся рядом. Ни мысленно, ни вслух. Просто молчат. Ну, главное — чтобы им было весело.