|
На сей раз это были уже не вишенки...
Я не стал вытаскивать какой-либо провод: неизвестно, чем это могло бы закончиться, ведь я действовал бы вслепую. Зато повернул циферблат по часовой стрелке до упора. Полуторачасовая отсрочка. Рундук рядом с графином был пуст. Он был небольшой, но, если приходится подбирать рундук для бомбы, следует остановиться на том, в котором она не будет болтаться. Я положил в него бомбу и вновь запер.
А затем направился в дальний конец кают-компании. Там была еще одна дверь, по ту сторону изогнутого трапа, поднимавшегося на верхнюю палубу. Она вела в сторону кормы, к каюте владельца, ванным комнатам, каютам экипажа и кокпиту. Кто-то спускался по трапу.
Если бы я вышел через дверь, меня заметили бы. Под трапом было уютное местечко, где стюард, вероятно, держал огромное ведерко со льдом для шампанского. Но теперь там не было этого ведерка со льдом. И я втиснулся туда.
Я видел тень человека, спускавшегося по ступенькам. Против нижней части трапа располагалась дверь в носовую часть судна. Она распахнулась и, хлопнув, закрылась вновь. По моему телу струился пот.
Тень не сдвинулась с места. Тот, кому она принадлежала, хотел, чтобы там, наверху, думали, будто он пошел в носовую часть яхты, тогда как у него была своя причина находиться внизу.
Какая причина?
Я тихо поднялся, протянул руки, одной из них зажал рот, а другой как крюком захватил горло незнакомца, резко рванув его назад. Сопротивление длилось не более мгновения. Затем тело незнакомца обмякло.
— Закричишь — убью, — мрачно пообещал я. И убрал руку, зажимавшую рот.
— Ради Бога! — услышал я голос Бьянки.
Сердце мое стучало как двигатель. Я почувствовал слабость.
— Что ты делаешь здесь?
— Для объяснении нет времени, — сказала Бьянка. — Думаю, они собираются затопить судно.
— Как они намерены вернуться на берег?
— Есть лодка.
— Почему ты думаешь, что они возьмут тебя с собой?
— Но не бросят же они нас!
Я обратил особое внимание на слово «нас». И сказал:
— Еще как бросят. Вчера они пытались убить твоего отца.
Лицо Бьянки побелело от ужаса.
— Но ведь Карло здесь, — сказала она.
— Карло сменил лагерь. Как ты думаешь, зачем они взяли тебя с собой?
— Я поехала, чтобы присмотреть за Фрэнки.
— А кто предложил поехать?
— Никто.
— Но никто и не отговаривал!
— Что ты имеешь в виду?
— На том совещании имело место предложение о слиянии фирм. Твой отец находится в госпитале в Безье.
Бьянка зажала рот рукой.
— Он более-менее в порядке, — успокоил я ее. — Но у Артура Креспи появились веские причины убрать тебя со своей дороги.
Бьянка задумалась. Потрясение уже покинуло ее.
— Я все поняла, — промолвила она.
Не было времени выяснять, что она думает.
— Сколько их? — спросил я.
— Жан-Клод. Карло. Бобби.
— Где они находятся?
— Все на корме. Мы собираемся скоро покататься на водных лыжах.
Бьянка открыла дверь, ведущую в носовую часть яхты, и снова хлопнула ею.
— Я должна идти, — сказала она. И вприпрыжку, упруго взбежала по ступенькам трапа.
С палубы доносился шум: топанье ног, грохот парусов, скрип шкивов. Характер движения яхты изменился. Она дрейфовала с застопоренными машинами.
Я посмотрел на часы. Минутная стрелка показывала, что до запланированного мощного взрыва осталось шесть минут. |