Изменить размер шрифта - +

— Да, — сказал Фьюлла. — Но они не позволяют мне начать строительство.

— Кто «они»?

— Власти. У этой публики в жилах не кровь течет, а водица. Я приобрел участок земли, а власти теперь утверждают, будто он предназначен исключительно для произрастания деревьев и пения птичек. Я добр к этим бюрократам, что предоставляют разрешения. Я хочу заботиться о них так же, как дома забочусь о тех, кто работает на меня. Но они и слушать не хотят, запрещают строительство, и все. Потому что относятся ко мне с недоверием: ведь я — иноземец.

— Прискорбно слышать подобное.

— Да, — сказал Фьюлла. Очевидно, он считал это само собой разумеющимся.

Фьюлла поднял руку — вновь зажглись прожектора. Он стал осторожно спускаться по ступенькам. И я понял, что Фьюлла — старый человек, который лишь благодаря энергии ума кажется моложе своих лет.

— И потому я должен поднять свой авторитет. Для этого мне и понадобился Тибо. Но он исчез. И я хочу, чтобы вы совершили для меня плавание на «Плаж де Ор».

— На «Плаж де Ор»?

— Так называется яхта. Хорошая лодка, которую я приобрел для Тибо.

Вероятно, Фьюлла имел в виду яхту, которую был призван заменить шестидесятифутовый «Аркансьель». Тибо купил ее сам; но некоторые спонсоры склонны преувеличивать роль, которую они играют в жизни капитанов. Лодка эта была довольно быстра, хотя, по стандартам верфи «Яхты Сэвиджа», не вполне продумана.

— Она сейчас в Ле-Сабль-де-Олонн, но нет Тибо, чтобы управлять ею. И потому я хочу, чтобы вы приняли участие в «Тур де Бель-Иль» вместо него.

В гонке «Тур де Бель-Иль» обычно принимало участие весьма пестрое общество. Там наверняка будет большинство самых великолепных яхт года, каждая из которых — реклама своего спонсора. Французское телевидение будет давать передачи о гонке в самое лучшее время.

— Я хочу, чтобы пресса узнала об этом, — сказал Фьюлла, обводя лесную прогалину наполеоновским жестом своей маленькой руки. — И подняла шум. Они возжаждут этого, стоит им только узнать о проекте побольше. Ваша задача — заработать для меня несколько дюймов в газетной колонке.

— Ясно, — сказал я.

— Как идут ваши дела?

— Так себе.

Сквозь лучи прожекторов мы возвращались на борт «стрекозы» Фьюлла посмотрел на меня чересчур долгим взглядом. Он выполнил свое домашнее задание. Он знал, как идут дела.

— Я слышал: вы рассматриваете предложение Арта Шеккера?

— У вас неплохо поставлена разведка.

Фьюлла усмехнулся.

— Мы сами строим на юге яхту для Кубка Америки.

Глаза его смотрели жестко и проницательно.

— Возможно, мы когда-нибудь встретимся на разных бортах, но сейчас, пожалуйста, поддержите меня. С вами поплывет Ян. Он знает дистанцию. Можете захватить с собой кого пожелаете: прокатиться. Я слышал, Бьянка Дафи сейчас в Ла-Рошели.

Он улыбнулся, по-стариковски обаятельно, словно вспыхнул шар указателя перехода размером с пинту.

— Благодарю за честь.

— Нет, это я вас благодарю, — возразил Фьюлла. — И чтобы доказать свою признательность, я выплачу вам гонорар независимо от того, выиграете вы или проиграете, а в случае победы — еще и премию.

Он рассмеялся, потому что мы оба понимали, что делаем, и честь не имела к этому никакого отношения. Фьюлла назвал такую сумму гонорара, которая позволила бы мне оплатить не только счет ремонта «Аркансьеля», но и паром для возвращения домой. Он посерьезнел.

— Отправляйтесь в Ле-Сабль-де-Олонн, как только сможете.

Быстрый переход