|
Он посерьезнел.
— Отправляйтесь в Ле-Сабль-де-Олонн, как только сможете. Или пошлите Бьянку пригнать яхту. Там будет экипаж. А если увидитесь с Тибо, передайте ему, что я рассержен.
— Так вы не знаете, где Тибо?
— Нет, — сказал он. И снова глаза его задержались на мне. — Думаю, он валяет дурака. На самом деле...
Фьюлла посмотрел на свои руки, широкие, короткие, умелые.
— Если Тибо вдруг объявится, вы оба сможете принять участие в гонке. А если не объявится... вам, не исключено, придется притвориться, будто он на борту. Сможете устроить это?
— Вероятно, — согласился я, — Почему нет?
— Тибо — местный парень, — объяснил Фьюлла. — Он здесь авторитет. Буду вам признателен.
Если мы победим, это будет поставлено в заслугу Тибо, а не мне. Но Фьюлла — человек влиятельный, а одна добрая услуга влечет за собой другую. К тому же сейчас я страдал именно из-за отсутствия влиятельных друзей.
Мы поднялись на борт «стрекозы».
— Так тому и быть! — сказал Фьюлла.
Вертолет доставил нас обратно в Ла-Рошель. Как только мы вышли из «стрекозы», Фьюлла пожал мне руку. Ладонь его была холодной и влажной на ощупь. Лицо в свете фонарей казалось серым, губы — синими.
Я вернулся на кухню, к раковине для мытья посуды.
Ресторан опустел лишь к часу ночи. Я запил шампанское Фьюлла стаканчиком столового бургундского и отправился наверх.
На второй день после долгого путешествия всегда наступает изнеможение. Одолевая последний пролет лестничного марша, я почувствовал такую слабость в коленках, что засомневался: дойду ли до двери.
В апартаментах витал дивный женский дух. Лампы были погашены. Я сел на кровать и прошелся по своим карманам. «Никогда не оставляй ничего в карманах, — говаривала мать. — Если там деньги, они могут ввести в искушение служанок, а если что-либо иное, то эти ленивые, ни на что не годные неряхи (каждая последняя из них) выбросят все вон». И это при том, что у нас никогда не было никаких служанок.
Я аккуратно сложил стопкой монеты и бумаги, оставив сверху листочек с названием страховой брокерской конторы, нацарапанный в баре Бьянкой: "Агентство «Джотто». Не успел я положить голову на подушку, как настало утро.
Согласно телефонному справочнику, агентство «Джотто» находилось в порту «Минимес».
Кроме меня, в квартире никого не было. Часы показывали десять. Уныние овладело мной, стоило лишь вспомнить, что мы с Фрэнки в размолвке и по какому поводу. С трудом передвигая ноги, я спустился вниз в поисках кофе: Фрэнки помогала слепой женщине наклеить ее фальшивые ресницы. Слепая доканывала свое старое сердце, начиная утро кофе с коньяком. Фрэнки искоса взглянула на меня своими удлиненными глазами и задрала нос.
— Твой дружок Жан-Клод — головорез, — сказал я.
— Ты сам затеял драку.
Уныние стало беспросветным, но я старался не обращать на это внимания и продолжил:
— Послушай меня. Он всегда при ноже. Вчера, когда я обнаружил его в доме Тибо, он пытался использовать нож против меня. Я не хочу, чтобы ты когда-либо виделась с ним впредь.
— О, — произнесла Фрэнки таким тоном, что стало совершенно ясно, что она думает о моих желаниях. — Ты надеешься, я поверю всему этому вздору?
— Да.
Пять лет назад, а именно, когда я покинул цирк «Кракен», Мэри Эллен показала мне спальню Фрэнки. Там была полка с альбомами для наклеивания разных вырезок. Альбомы ломились от газетных публикаций о морских подвигах Майкла Сэвиджа за предшествующее десятилетие. |