Эйсебий поднял голову и его глаза широко открылись.

— А почему мы придумываем какие-то колеса? «Юстиниан» и второй корабль были спроектированы с архимедовыми винтами. Не должно возникнуть особой сложности в перестройке «Победительницы» под гребной винт.

Менандр упрямо стиснул зубы и закатил глаза. Увидев это, Эйсебий вздохнул.

— Забыл. У тебя только один запасной гребной винт, да? А с таким количеством проблем, которые возникнут у «Юстиниана» — как у любой новой модели, — ты не хочешь оказаться сидящим где-то на Инде без запасного винта.

К этому времени Антонина и аксумиты полностью утратили нить разговора. Увидев непонимание на лицах, Эйсебий объяснил:

— Собрать винт очень сложно. Нужны очень хитрые приспособления. В письме, которое пришло с «Юстинианом», император — я имею в виду главного юстициария — сказал, что ему пришлось экспериментировать несколько месяцев — имеется в виду, его ремесленникам, пока они не собрали винт правильно. Нет возможности делать это здесь, без мастерских, которые имеются в Асэбе.

Легче явно не стало. Менандр вздохнул.

— Вы знаете, что такое гребной винт?

Полное непонимание.

Менандр с Эйсебием переглянулись. Затем одновременно вздохнули.

— Неважно, Антонина, — сказал Менандр. — Мы с Эйсебием займемся этим вопросом. А вы отправляйтесь в океанский круиз. Получайте удовольствие.

Осень 533 года н.э.

Лоцман на судне у Велисария оказался действительно так хорош, как он о себе рассказывал. За полчаса до рассвета, как он и обещал, тяжелогруженый корабль пристал к берегу реки. Берег, как и следовало ожидать от одного из многочисленных рукавов реки Инд, был грязным и глинистым. Но даже такой сухопутный человек, как Велисарий, мог сказать, судя по внезапному, легкому толчку при остановке корабля, что почва здесь достаточно крепкая и способна выдержать вес людей и лошадей.

На протяжении двух недель, когда стало ясно, что сезон муссонов подходит к концу, Велисарий отправлял большие отряды осматривать дельту Инда. Они уходили под покровом ночи на небольших лодках, высаживаясь на землю и проверяли твердость почвы вдоль многих рукавов реки. Каждый год во время сезона муссонов сильное течение Инда приносило в дельту неисчислимые тонны ила. До тех пор пока новая почва не станет достаточно сухой, на нее нереально высадить тысячи людей и животных.

— Приятно иметь точные разведданные, — стоя рядом с полководцем, сказал Маврикий.

— Риска все равно не избежать, так что пусть хотя бы почва будет достаточно твердой.

Велисарий повернул голову. В слабом свете, отбрасываемом убывающей луной, он различал очертания следующего судна, причаливавшего рядом с ними к берегу врезаясь в него носом. Другие такие корабли, как он знал, шли следом за этим — и их было много и все они выстроятся вдоль этого и еще двух ближайших рукавов реки. На протяжении следующих трех дней Велисарий намеревался высадить большую часть своей армии. В целом тридцать тысяч человек. Эйд заявлял, что операция Велисария — крупнейшая десантная операция во всей истории человечества до этого дня.

Теперь полководец наблюдал за суетливой активностью на борту его корабля. Первые военно-морские инженеры — эту новую специальность Велисарий ввел в последний год — уже спрыгивали на берег. Эти люди не носили никаких доспехов и не имели при себе оружия, за исключением ножей. От них — по крайней мере, на данный момент — не требовалось сражаться. Их задачей было сделать так, чтобы сражаться могли остальные.

Как только высадились первые инженеры, другие стали передавать им сплетенные из тростника циновки, Люди работали быстро, раскладывая циновки поверх мягкой почвы и создавая узкую дорожку, непосредственно прилегающую к реке.