— Хороший план, — проворчал Эзана. Увидев отчаяние на лице римлянки, он хрипло рассмеялся и покачал головой. — Не бойся, Антонина. Эти люди удержат малва, пока мы не окажемся на месте. Это — аксумские моряки!

Аксумский капитан проигнорировал парусники у небольшой пристани. Его целью были галеры. Поэтому, когда его корабль встал на мель, то сделал это как раз в гуще боевых кораблей малва.

Правильнее сказать, рядом с ними. К этому времени в аскумский корабль залилось столько воды, что он сел на мель в двадцати ярдах от берега. Капитан принялся удрученно ругаться, а потом увидел, что его главный артиллерист чуть ли не пляшет от радости, приказывая повернуть две пушки на корме таким образом, чтобы они по возможности смотрели вперед. Пушки на носу уже готовились стрелять.

Капитан окончил очередную длинную тираду. Он мыслил привычными для аксумита категориями. Война на море была для него неразрывно связана со взятием на абордаж. Его артиллерист, выученный представители Когорты Феодоры под командованием Антонины, куда лучше своего капитана понимал правила сражения с использованием огнестрельного оружия. Корабль, севший на мель на некотором расстоянии от берега, представлял собой отличную платформу для стрельбы. Если бы они добрались непосредственно до берега, корабль накренился бы слишком сильно, и невозможно было бы удержать на месте ни одну из пушек.

Поврежденный аксумский корабль теперь представлял собой небольшую крепость в центре войск противника. После того как капитан это понял, гримаса, не сходившая с его лица с момента столкновения, стремительно исчезла.

— Сарвенам — встать вдоль бортов! — крикнул он. — Готовьтесь отражать нападения тех, кто попытается взять нас на абордаж!

Аксумские моряки, сидевшие на веслах, тут же оставили скамьи и начали занимать позиции там, где указывал капитан. Если кто-то из малва и попытается разбить пушки, то будет встречен копьями и тяжелыми мечами — оружием, которому отдавали предпочтение аксумиты.

Но все еще оставались…

Капитан прищурился, пытаясь сквозь дождь разглядеть крепость малва, в которой размещался охранявший гавань гарнизон. Она стояла на горе, выходя главным воротами на залив, и в ней имелось по крайней мер восемь больших осадных орудий, любое из которых могло разрушить аксумский корабль одним точным выстрелом. К счастью, пять из восьми орудий в крепости были установлены так, чтобы охранять Чоупатти с суши от нападения восставших маратхи.

Аксумиты знали об этой крепости. На протяжении последних двух лет они постоянно поддерживали контакт с маратхи, и шпионы Шакунталы предоставили им детальное описание всех укреплений в Чоупатти. К сожалению, у аксумитов не было карт.

К тому времени как, по оценкам капитана, уже перевалило за полдень, дождь, казалось, стал слабее. Но видимость все еще оставалось слишком плохой, так что разглядеть что-нибудь на расстоянии больше пятидесяти-шестидесяти ярдов не представлялось возможным. То есть крепость капитан не мог рассмотреть совсем.

— Хорошо, — проворчал его стоявший рядом помощник. — Если мы их не видим, то и они не могут видеть нас.

Капитан пришел примерно к такому же выводу. Теперь он переключился на волнорез, едва различимый сквозь пелену дождя. С двух кораблей уже высаживались на причал аксумские моряки, еще две галеры находились совсем близко.

В самом конце волнореза возвышалось деревянное кроение, где малва постоянно держали небольшое подразделение солдат. По сути своей это был сарай. Теперь он наполовину обрушился — от пушечного огня, от копий и мечей первого же подразделения аксумитов. Капитан нигде не видел трупов, хотя некоторые враги могли быть похоронены под кусками древесины. Но он подозревал, что часть солдат малва, несших в сарае вахту, убежали еще до высадки моряков.