— А что там с охранником? Он никогда больше не сможет пользоваться одним плечом — по крайней мере, в полную силу, — но выживет, если мы обработаем ему рану. И то же самое старик.

Аджатасутра колебался. Он не планировал тащить с собой тяжелораненых. Но увидев, как Раджив снова напрягается, решил, что альтернатива еще хуже. Совершенно определенно, что сын Шанги — и, вероятно, его мать, будут сражаться, пытаясь спасти своих ближайших слуг.

— Свяжите их, — резко приказал он. — Вероятно, нам удастся замаскировать их, как больных. Или просто жертв бандитского нападения. Кто знает? Это, не исключено, даже поможет отогнать любопытных.

После того как решение было принято, он повернулся назад к госпоже Шанге.

— Мы пришли не затем, чтобы убить вас, мы хотим уберечь вас от беды. Все очень сложно. У меня нет времени объяснять вам сейчас. Вам придется просто временно поверить нам на слово. Мы должны двигаться немедленно или…

— Малва, — прошипела госпожа Шанга. — Мужчины и их глупые клятвы! Я говорила своему мужу, что они сыграют с ним и выставят его дураком.

Увидев, как напрягся ее сын, она вытянула руку и отвесила ему подзатыльник. Наполовину игриво, наполовину… нет.

— Глупец! — повторила она. — Даже ты, в двенадцать лет! Малва уничтожат нас всех.

Когда она снова посмотрела на Аджатасутру, то наемный убийца почти поразился уму и теплоте, блестящим в ее взоре. Впервые он начал понимать, почему у Раны Шанги репутация такого верного мужа, несмотря на то что у него такая некрасивая жена.

— И влюбился бы по-настоящему, но только даже эта женщина не стоит того, чтобы снова сразиться с Шангой.

— Ты сделаешь все что угодно, только бы увернуться от выполнения честной работы, — пошутил Аджатасутра.

Валентин фыркнул.

— Ха! Как она расположила тела с кладбища? Идеально! Даже ни разу не поморщилась. Даже не скорчила гримасу.

Катафракт повернулся в седле и очень одобрительно посмотрел на женщину, следовавшую за ними на муле, одетую как бандитская жена и прижимавшую к себе обернутого в тряпье бандитского ребенка. Двое других бандитских детей, одетые в еще более грязные лохмотья, ехали на одном муле рядом с ней.

— Готов поспорить на свою премию по выходе в отставку против твоей, что эта женщина может приготовить любую еду. Вероятно, она смеется, когда режет лук.

— Я так устал от этой проклятой кушанской еды, — бормотал он с полным ртом какой-то вкуснятины, сделанной госпожой Шангой. Из чего именно состоит это кушанье, никто не знал. Единственным, на спасении чего настояла госпожа Шанга до того, как поднести к фургону факел, был небольшой сундучок с кулинарными принадлежностями.

— Никто не заметит его отсутствия, — заявила она.

Аджатасутра, несмотря не некоторую неохоту, не стал упираться. Он просто настоял, чтобы она переложила содержимое — по большей части репчатый лук, пакетики с травами и специями и маленький нож — в различные мешочки, оставив пустой сундучок в фургоне. Он согласился, что никто не заметит отсутствия содержимого. Но сундучок, хотя и не являлся дорогим предметом, чтобы заинтересовать воров, был сделан с металлическим крепежом, который не сгорит в огне. Кто-то — скажем, Нанда Лал или его лучшие шпионы — могли заметить отсутствие этого крепежа и начать сомневаться.

— Тут есть лук, — счастливо продолжал Валентин. — Я люблю лук.

Анастасий тяжело вздохнул.

— Я не страдаю по отсутствию их еды, но мне не хватает самих кушанов. Я чувствовал себя гораздо лучше, когда нас окружали Куджуло и его маньяки.