Прелести посольской жизни понять со стороны нельзя. Не послужишь — не узнаешь. Это самостоятельная, заметная и приятная работа, удовлетворяющая властную натуру.

Оклад посла исчисляется исходя из стоимости потребительской корзины в его стране. У посла есть смета на проведение приемов, обедов и ужинов, на поездки по стране. Но это не только его деньги. Старшие дипломаты тоже устраивают коктейли и ужины, которые оплачиваются из той же сметы. Скажем, журналистов по широте душевной угостят в посольстве кофе или чаем и тут же бумажку составят. Все счета отправляются в МИД, на места выезжают ревизоры из центрального аппарата, которые выясняют судьбу каждой копейки.

Раз в два года дипломату выдают так называемые экипировочные — деньги на приобретение темного вечернего костюма, незаменимого в дипломатической службе. Как выразился Примаков, это рабочая одежда.

Послу готовит повар или буфетчик — в зависимости от штатного расписания. Послу нанимают и горничную — кого-нибудь из жен технических работников посольства. Посла возит самый опытный водитель посольства. Самим садиться за руль послам не рекомендуют. Случись на дороге неприятное происшествие, пусть полиция занимается водителем, а не послом. Если посол, не дай бог, кого-то собьет на дороге, пострадает престиж государства, а его самого придется отзывать.

Кроме того, послу надо дать возможность на приемах и обедах, а они чуть ли не ежедневно, что-то выпить. Если посол начнет отстранять протянутый ему бокал, карьера у него не заладится. Если объявить войну спиртному, хорошие контакты не установишь, так что непьющий посол плохо служит Отечеству.

В принципе послу положена резиденция — славный домик с садом или парком, но не в каждой стране это есть. Скажем, в Англии посол довольствуется большой, во весь этаж квартирой в посольском здании. Отсутствие резиденции — большой минус, не с точки зрения комфорта посла, а по соображениям политическим.

Премьер-министр или президент страны не могут часто приезжать в иностранное посольство. Тут существует жесткий регламент. А вот неофициально посетить резиденцию посла — дело другое. Такие контакты не возбраняются. Дипломатическая служба и состоит в основном в поддержании контактов, официальных и неофициальных. И тут всё зависит от личности посла.

Например, в 1990-е годы в столице Словакии в американское посольство мало кто ходил, а сливки общества собирались у динамичного, обаятельного и уверенного в себе российского посла Сергея Ястржембского, в то время самого молодого нашего посла — его назначили в Братиславу, когда ему не было и сорока.

При Ястржембском посольство не было похоже на стандартное российское загранучреждение. Дипломаты все молодые, динамичные, улыбаются.

— У нас много дипломатов, которым нет и тридцати, — говорил мне тогда посол. — И посольство молодое по духу, что еще важнее. В коллективе царит здоровый дух патриотизма и гордости за свою работу. Мы же первое посольство в новом государстве. Очень важно, какой фундамент мы заложим.

Сергей Ястржембский вел себя не так, как обычный посол. Ходил по посольству, а не вызывал к себе подчиненных, презирал чинопочитание. Нарочито или не мог иначе?

— У нас нет панибратства в коллективе, но существует нормальный демократизм, который помогает в работе. Снобизм и фанаберия, которые встречаются, как я слышал, в некоторых загранпредставительствах, едва ли сплотят коллектив.

Сергея Ястржембского, как и следовало ожидать, вскоре забрали в Москву, в администрацию президента, он стал помощником Ельцина, затем Путина. Я не знаю, есть ли у нас еще такое же молодое и динамичное посольство…

При Примакове от послов стали требовать короткие, сжатые телеграммы, но такие, какие можно было бы посылать на самый верх — то есть показывать президенту. Все телеграммы посол адресует просто и коротко — в Центр.