Кроме того, посол отправляет в Москву то, что называется почтовой информацией, — то есть более подробные письма, тоже, разумеется, секретные.

Но, скажем, обращение через голову министра непосредственно к президенту — большая редкость. Дисциплина и чинопочитание — одно из отличительных качеств дипломата. Впрочем, однажды Анатолий Леонидович Адамишин, который был послом в Англии, написал напрямую президенту Ельцину о необходимости реформ в работе Министерства иностранных дел. Ельцин вызвал Адамишина из Лондона и разговаривал с ним. Практических последствий беседа не имела. Но через некоторое время Анатолий Адамишин стал министром по сотрудничеству со странами СНГ, правда, по независящим от него причинам пробыл на этом посту недолго.

Примаков на всех совещаниях говорил: от посла ждут, что он станет не только информировать Центр о происходящем в стране, но и предлагать решения. Послу виднее — он находится на месте, встречается с людьми, на него работает аппарат посольства.

Впрочем, у некоторых послов поначалу были проблемы со связью. В новых посольствах отсутствовали шифровальные системы. Установка такого оборудования — дорогое и сложное дело. Первый посол в Литве Николай Михайлович Обертышев рассказывал мне, что приходилось ездить на машине из Вильнюса в Калининград, когда ему предстояло отправить шифровку в Москву или получить присланные на его имя телеграммы.

У наших послов в небольших государствах Африки были такие же проблемы — они раз в неделю ездили в соседнюю страну, где у коллеги-посла есть шифровальная служба, читали поступившие указания и отписывались за неделю. Телеграммы пишутся от руки в специальном шифровальном блокноте с нумерованными страницами и передаются из рук в руки шифровальщику — самому секретному человеку в посольстве.

Шифровальщик с семьей постоянно живет на территории посольства. Выходить в город в одиночку ему категорически запрещено. Служба у шифровальщика тоскливая, денег платят мало. Дипломаты получают удовольствие от зарубежной жизни, а он нет. Завербовать шифровальщика — мечта любой разведки. Иногда это удается.

Как и в армии, в дипломатической службе есть ранги и должности. Есть своя табель о рангах, стимулирующая стремление неудержимо двигаться вверх.

— Когда мне присвоили первое дипломатическое звание, начальник сказал торжественно: «Ты сделал первый шаг в своей карьере и помни, что последний должен быть на Ново-Кунцевском кладбище», — вспоминал один из послов.

Плох тот дипломат, который не мечтает стать послом.

Будущий посол начинает службу референтом или переводчиком. Первая зарубежная командировка — чаще всего не в посольство, а в консульство. Выдача виз и выслушивание жалоб — удручающе скучная работа. Но талантливого молодого человека со временем дипломатия вознаградит интересным делом.

В советские времена, чтобы получить первое дипломатическое звание, надо было проработать от двух до четырех лет. Теперь в надежде поощрить молодежь присваивают первый ранг — атташе — значительно быстрее. Но лестница, ведущая вверх, короче не стала: атташе, третий секретарь, второй секретарь второго класса, второй секретарь первого класса, первый секретарь второго класса, первый секретарь первого класса, советник второго класса, советник первого класса, чрезвычайный и полномочный посланник второго класса, чрезвычайный и полномочный посланник первого класса и, наконец, вершина — чрезвычайный и полномочный посол…

Ранги от атташе до советника присваиваются приказом министра. Посланниками и послами дипломатов делает президент. Это уже, можно сказать, генеральские звания.

Очередные ранги присваиваются два раза в год — весной и осенью.