Пятнадцатого января 1986 года в сербской прессе был опубликован первый протест сербов против албанского национализма и сепаратизма. Письмо подписали две тысячи человек. Затем появился меморандум Сербской академии наук и искусств, в котором говорилось о «физическом, политическом, правовом и культурном геноциде сербского населения Косово и Метохии». Это называлось «худшим историческим поражением» сербов за два столетия. Академия наук призывала провести деалбанизацию Косово, изменить политическую и демографическую ситуацию в пользу сербов.

И в этой ситуации начался взлет будущего президента Сербии Слободана Милошевича. Он поехал в Косово и обратился к собравшейся его послушать толпе сербов:

— Настало время не печалиться, а сражаться. Мы выиграем битву за Косово! Мы выиграем, несмотря на то, что внешние враги Сербии вместе с внутренними врагами вступили в заговор против нас.

Его выступление сопровождалось восторженными криками толпы:

— Слобо! Слобо! Сербия!

Милошевич говорил:

— Это ваша земля, ваши поля, ваши сады. Вы не должны отсюда уезжать только потому, что сейчас трудно. Вы обязаны остаться здесь во имя памяти предков. Но я не говорю, что вы должны остаться и страдать. Напротив, эту ситуацию нужно изменить.

Слободан Милошевич сам был поражен зрелищем огромной толпы, которая его приветствовала. Одно выступление сделало его национальным героем. А речь по случаю шестисотлетия битвы на Косовом поле 28 июня 1989 года стала важнейшей в политической биографии Милошевича. Рядом с ним стоял патриарх Сербской православной церкви, что означало полную поддержку церкви.

Милошевич обратился к косовским сербам со словами, которые они от него ждали:

— Никто отныне не посмеет вас притеснять в колыбели сербского государства — в Косово!

Вооруженные силы отправили наводить порядок в Косово. Танки вошли в Приштину, где был введен комендантский час. Сербский парламент изменил конституцию. Косово лишилось статуса автономного края. Ввели особый режим и распустили местные органы власти. Заодно закрыли учебные заведения, в которых учили на албанском языке, Академию наук и искусств распустили.

Албанцы возненавидели «большого брата» — Сербию. Они почувствовали себя, как на оккупированной врагом территории. Избрали собственный парламент, своего президента. От желания вернуть прежнюю автономию албанцы быстро перешли к требованию полной независимости.

Сто тысяч сербов жили среди двух миллионов албанцев, восемьдесят пять процентов которых вовсе не имели работы. Сербское меньшинство держало в руках всё — от правоохранительных органов до бизнеса. Но сербы могли жить только под охраной полиции. В 1997 году в Косово появилась подпольная Армия освобождения Косово, которая начала вооруженную борьбу против сербской полиции. АОК зародилась как марксистская повстанческая организация.

К тому времени президента Милошевича собственные сограждане обвиняли в том, что он потерял Сербскую Краину, потерял Боснию и Герцеговину. Потерять Косово он не мог. В начале 1998 года Слободан Милошевич отправил сербский спецназ — зачистить край и уничтожить повстанцев из Армии освобождения Косово.

Военно-полицейская операция была быстрой и жестокой. Армейские части уничтожили базу Армии освобождения Косово. Но во время операции, как это обычно бывает, страдали в первую очередь мирные жители, а не вооруженные албанские боевики. Из зоны боевых действий, из сожженных албанских деревень бежали крестьяне, оставшиеся без крова. Вся эта операция проходила под взглядами иностранных журналистов, которые в прямом эфире показывали механизм этнических чисток. Европа забеспокоилась.

Запад требовал от президента Слободана Милошевича прекратить боевые операции, дать беженцам возможность вернуться домой и вступить в переговоры с албанским меньшинством.