Иноземцев решительно сказал:

— Хватит тебе сидеть в «Правде». Тебе надо переходить в науку. Иди ко мне первым заместителем.

Не каждый мог решиться уйти из «Правды». Работа в первой газете страны сулила как минимум постоянные командировки за рубеж. Каждая публикация в «Правде» была заметной. Но Иноземцев сделал Примакову предложение, от которого тот не мог отказаться. Как выяснилось потом, это был верный шаг. Евгений Максимович рассказывал, что его приглашал заместителем и Георгий Аркадьевич Арбатов, бывший работник ЦК и директор только что созданного в системе Академии наук Института США и Канады. Примаков выбрал более крупный Институт мировой экономики и международных отношений. Тем более что с Иноземцевым он уже работал.

— Когда он уходил в институт, его не отговаривали: мол, зачем ты уходишь из «Правды»?

— Никто не отговаривал, — отвечает Всеволод Овчинников. — Считалось, что он пошел на повышение. Потом я однажды вел номер, и вдруг в газету заглянули Иноземцев и Примаков. Зашли ко мне. Я, как дежурный, сидел в кабинете заместителя главного редактора. «Вот что вы чувствуете, оказавшись снова в своем бывшем кабинете?» — спросил я Иноземцева. Он иронически посмотрел на меня и говорит: «Чувствую то же, что и Женя Примаков». — «Так что же?» — «Испытываю удовольствие от того, что уйду отсюда через десять минут». И Примаков тоже довольно улыбнулся.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

АКАДЕМИК

Тридцатого апреля 1970 года Примакова утвердили заместителем директора Института мировой экономики и международных отношений Академии наук по международно-политическим исследованиям, де-факто — первым замом. Ему было всего сорок лет, для его возраста — прекрасная научная карьера.

ИМЭМО считался самым влиятельным и солидным институтом в сфере общественных наук. Институт марксизма-ленинизма был формально ближе к ЦК КПСС, но бесполезнее: за идеями, справками и информацией обращались всё-таки в ИМЭМО.

Институт мировой экономики и международных отношений появился в 1956 году. Его первым директором назначили экономиста Анушавана Агафоновича Арзуманяна, усилиями которого институт и появился. Арзуманян приходился свояком члену президиума ЦК и первому заместителю председателя Совета министров Анастасу Ивановичу Микояну, которого в домашней атмосфере и убедил в полезности создания такого научного учреждения.

Влиятельный Анастас Иванович знал, как действовать. Ему предстояло выступать на XX съезде партии. С кремлевской трибуны слова Микояна прозвучали как руководство к действию:

— Мы серьезно отстаем в деле изучения современного этапа капитализма… Наши экономисты, изучая экономику Советского Союза и стран народной демократии, часто скользят по поверхности, не доходят до глубин, не делают серьезного анализа и обобщений, избегают освещения особенностей развития отдельных стран. Да, по существу, и кому у нас заниматься серьезной разработкой этих вопросов? Был у нас до войны Институт мирового хозяйства и мировой политики, да и тот ликвидирован, а единственный в системе Академии наук экономический институт не справляется да и не может справиться с делом глубокого изучения экономики и стран социализма, и стран капитализма.

Микоян, разумеется, заранее обсудил это предложение с Хрущевым. Никита Сергеевич прислушивался к Микояну. После съезда партии отдел науки ЦК получил указание подготовить проект постановления о создании в системе Академии наук Института мировой экономики и международных отношений. Вопрос решался на секретариате ЦК, докладывал секретарь ЦК по идеологии Дмитрий Трофимович Шепилов. Человек образованный, профессор Шепилов искренне поддержал идею.

Двадцать первого марта 1956 года секретариат ЦК принял решение создать новый институт.