Опасения оказались напрасными. К половине одиннадцатого гостиная была переполнена, а приглашенные все еще прибывали, заставляя леди Бридлингтон стоять у лестницы, встречая припозднившихся гостей.

Леди Сефтон, прелестная женщина, разговаривала с Арабеллой в высшей степени любезно и пообещала прислать ей свою рекомендацию для допуска на ассамблею Альмака. Леди Бридлингтон обнаружила, что ее дом переполнен гостями до тесноты. В начале двенадцатого, когда она уже собиралась покинуть свой пост, прибыл последний гость — мистер Бомарис. При виде его ее милость взволнованно задышала, рука, сжимающая веер, задрожала. Мистер Бомарис поприветствовал ее в своей обычной сдержанной, но вежливой манере, она ответила, сносно сохраняя спокойствие, и поблагодарила его за любезную помощь, оказанную ее крестнице в Лестершире.

— Это было очень приятно, мадам, — сказал мистер Бомарис. — Я надеюсь, мисс Тэллант добралась до Лондона без досадных происшествий?

— Да, все в порядке! Это было так любезно с вашей стороны посетить нас. Вы можете найти ее в одной из комнат. Ваша кузина леди Вейнфлит тоже здесь.

Он поклонился и прошел за ней в ближайшую гостиную. Арабелла, окруженная мистерами Флитвудом, Варкворсом и Эпворсом, заметила его, когда он пробирался к ней через комнату, остановившись лишь один-два раза поприветствовать своих друзей, встретившихся по пути. До его появления Арабелла считала, что из всех присутствующих шикарнее всех одет мистер Эпворс, она была ослеплена его изысканным одеянием, обилием колец, булавок, кармашков и цепочек. Но по сравнению с высокой мужественной фигурой мистера Бомариса его подбитые ватой плечики, осиная талия и поразительный жилет — все это, показалось ей смехотворным.

Разительным контрастом экстравагантному наряду мистера Эпворса был внешний вид Роберта Бомариса — черный костюм и панталоны, белый жилет, единственный кармашек для часов, единственная жемчужина в галстуке. Ничего в его одежде не было предназначено для привлечения внимания, но при этом остальные присутствующие мужчины казались или слишком нарядными, или довольно убогими.

Он подошел к Арабелле с улыбкой, и она подала ему руку, которую он быстро поднес к своим губам.

— Как поживаете, мисс Тэллант? Я очень рад, что мне представилась возможность продолжить наше знакомство.

— Как нехорошо и даже очень плохо! — сказал мистер Эпворс, лукаво косясь на Арабеллу. — Вы вместе с лордом Флитвудом ведете войну против всех нас остальных, как вам не стыдно!

Мистер Бомарис взглянул на него с высоты своего роста, некоторое время сомневаясь, стоит ли отвечать на эту реплику, наконец, решил, что не стоит, и обратился к Арабелле.

— Как вам понравился Лондон? Во всяком случае, Лондону вы нравитесь! Вы позволите мне предложить вам бокал лимонада?

В ответ на это предложение у Арабеллы вздернулся подбородок, а в глазах появился вызов. За время, прошедшее с того памятного случая, она выяснила, что в светском обществе не принято запивать вино лимонадом, поэтому она сильно подозревала, что мистер Бомарис тогда подшутил над ней. Однако сейчас он выглядел совершенно серьезно и смотрел ей в глаза без тени насмешки. Но прежде, чем она успела ответить, лорд Флитвуд допустил стратегическую ошибку, воскликнув:

— Конечно! Я уверен, вы умираете от жажды, мисс Арабелла! Я немедленно принесу вам бокал с лимонадом!

— Превосходно, Чарльз! — сердечно сказал мистер Бомарис. И добавил, обращаясь к Арабелле: — Позвольте мне вывести вас из этой жуткой давки, мисс Тэллант!

Он не сомневался, очевидно, в согласии и повел ее, не дожидаясь ответа, к противоположной стене, где стояла софа, в тот момент не занятая.