Веронике Голд исполнилось 70, и она заявила, что будет сниматься в фильме о ее жизни.

Никаких сведений о том, что ее бабушка чуть не упала в обморок, в газету не попало.

Оливия прочла статью с чувством облегчения. Большей частью там говорилось об известных актерах, присутствовавших на вечере, и пересказывались факты биографии Вероники. В конце был абзац, где значилось: «После сильных переживаний, в состоянии возбуждения актриса быстро удалилась».

«Быстро удалилась». Мягко сказано!

— Значит, казнь отменена. — Эндрю подал ей свежий тост. — Ты можешь еще пожить.

— Наверное, для остальных все выглядело не так плохо, — сказала Оливия, потягивая кофе.

Они пролистали страницы газеты, зачитывая вслух наиболее необычные или провокационные отрывки. У Эндрю на все находился интересный комментарий, и было очевидно, что он много читал и интересовался практически всем.

Идеальный ученик, признала в душе Оливия, сделав профессиональную оценку. Можно держать пари, учителям нравилось, когда он попадал к ним в класс.

Прозвенел звонок в дверь, она растерялась, и они с Эндрю обменялись взглядами.

— Мне спрятаться в чулане? — спросил он.

— Не глупи. Скорее всего, какой-нибудь подросток предлагает подписку на журналы.

Положив газету, Оливия прошла в холл и открыла дверь.

Одетая в блейзер фигура мужчины, стоявшего на ступеньках, принадлежала Перси Кен-Уитерсу, на лице его ничего не отражалось. На улице, приткнувшись между «фольксвагеном» и «шевроле», стоял, по-видимому, ожидая его, огромный «кадиллак».

Оливия могла бы упасть в обморок, но она не была подвержена реакциям такого рода, даже если бы в данный момент именно это требовалось сделать.

— Мисс Голд. — Это был не вопрос, а приветствие. — Ваша бабушка приглашает вас на завтрак-ленч.

— Я только что поела, — ответила Оливия в растерянности, не найдя ничего более подходящего, затем добавила, еще более смешавшись: — Наверное, я могла бы выпить чашечку кофе.

— Наверное. — Ей показалось, что в глазах Перси мелькнул насмешливый огонек.

— Может быть, войдете? Мне ведь надо переодеться. То есть не могу же я ехать… — Она остановилась.

Заглянув в гостиную, Перси заметил Эндрю, сидевшего за столиком в полураспахнутом синем халате, обнажавшем широкую мускулистую грудь.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал Эндрю. — Я просто забежал перекусить.

Что бы ни подумал Перси, он лишь вежливо кивнул, пробормотав:

— Рад познакомиться.

И уселся на кушетку.

— Ну, я… я пойду переоденусь, — пролепетала Оливия и сбежала.

Как только дверь спальни закрылась за ней, Оливия, вся дрожа, прислонилась к стене. Затем, подойдя к окну, она высунулась наружу, чтобы убедиться, что лимузин на самом деле там. Ее бабушка хочет с ней увидеться! Может быть, Вероника собирается отругать ее за то, что она испортила ей вечер? Но тогда зачем же приглашать на ленч? Ну, единственный способ узнать правду — это поехать с Перси.

Как в тумане, она надела юбку и блузку, потом вернулась в гостиную. Эндрю спокойно читал календарь событий в газете, а Перси изучал воскресный журнал.

— Я готова. — Оливия взяла сумочку.

— Я побуду здесь, приберу, если ты не против. — Эндрю заговорщически подмигнул ей.

— Не торопись. — Оливия вполне оценила его присутствие духа. — Поговорим позднее.

— Непременно, — отозвался он.