-  Как это утром? Разве я утром… Нет, не понимаю. Я ничего не понимаю!

    -  Так ты не помнишь об этом ? - спросил падре, внимательно глядя ему в глаза.

    -  Об этом ? О чем? - Филипп вновь напряг свою память, и вскоре у него с новой силой разболелась голова. - Я ничего не помню о следующем дне, падре. Последнее, что я могу вспомнить, это как я пил на вечеринке… А что стряслось? Что?

    Дон Антонио покачал головой:

    -  Лучше тебе самому вспомнить… А если не вспомнишь, тем лучше для тебя.

    -  Вот как! - Филипп вконец растерялся. - Я вас не понимаю. Расскажите мне все.

    Падре вздохнул:

    -  Нет, Филипп, не сейчас. Разумеется, рано или поздно ты обо всем узнаешь - но лучше позже, чем раньше… Ладно, оставим это. - Преподобный отец помолчал, прикидывая в уме, как перевести разговор на другую тему, потом просто сказал: - Вчера приехал граф д’Альбре с сестрой.

    Филипп слабо улыбнулся:

    -  Это хорошо. Я по ним так соскучился… Я хочу видеть их. Обоих.

    Падре медленно поднялся.

    -  Сейчас я велю разыскать их и сообщить, что ты уже очнулся.

    С этими словами он направился к выходу, но у самой двери Филипп задержал его:

    -  А Эрнан? Он вернулся из Беарна?

    -  Да. Вместе с графом д'Альбре, - ответил падре, на лицо его набежала тень.

    -  Тогда пошлите, пожалуйста, вестового в Кастель-Фьеро…

    -  В этом нет необходимости, - мягко перебил его дон Антонио. - Господин де Шатофьер здесь.

    -  Где? - оживился Филипп.

    -  Полчаса назад я видел его в твоей библиотеке.

    -  Так позовите его. Немедленно.

    -  Ладно, - снова вздохнул преподобный отец. - Позову. И пока вы будете разговаривать, пойду распоряжусь насчет обеда.

    Спустя минуту, а может, и меньше, в спальню вошел Эрнан - высокий крепкий парен с черными, как смоль, волосами и серыми со стальным блеском глазами. В каждом его движении сквозила недюжинная сила, и потому он казался на несколько лет старше, чем был на самом деле.

    -  Привет, дружище, - натянуто усмехнулся Филипп. - Пока тебя не было, я в такой переплет попал…

    Шатофьер как-то отрешенно поглядел на него и молча кивнул. Лицо его было бледное, с болезненным сероватым оттенком, а под глазами явственно проступали круги.

    -  Ты плохо себя чувствуешь? - участливо спросил Филипп.

    -  Да… В общем, неважно, - ответил Эрнан, голос его звучал глухо и прерывисто, как стон. После короткой паузы он добавил: - Дон Антонио предупредил, что ты ничего не помнишь. Он просил не говорить с тобой об этом, но я… я ни о чем другом думать не могу…

    -  Что случилось, Эрнан? - вконец растерялся Филипп. - Хоть ты мне объясни!

    -  Она… - Из груди Шатофьера вырвался всхлип. - Она была мне как сестра… Больше, чем сестра, ты знаешь…

    В этот момент память полностью вернулась к Филиппу. Он пронзительно вскрикнул и зарылся лицом в подушку. Ему казалось, что его голова вот-вот расколется от нахлынувших воспоминаний. Туман забытья, окутывавший события того рокового утра, в одночасье развеялся, и Филипп с предельной ясностью вспомнил все…

    Ее звали Эжения.