-  И таким образом, - веско добавил Эрнан, - Франция сожмется до тех пределов, в каких она была в начале правления Филиппа-Августа Великого… Гм. Почти до тех же пределов. Ведь графства Сент, Ангулем и Байонна и поныне остаются во владении французской короны.

    Герцог проигнорировал этот довольно прозрачный намек и вместо ответа внимательно присмотрелся к спутнику Эрнана, на которого в начале разговора бросил лишь беглый взгляд.

    Словно ожидавший этого момента, Эрнан торопливо произнес:

    -  Прошу прощения, монсеньор. Я забыл представить вам моего двоюродного брата Габриеля де Шеверни. Его сестра Луиза была замужем за вашим сыном Филиппом.

    Юноша привстал и почтительно поклонился.

    Герцог снова взглянул на Габриеля, но тут же виновато опустил глаза.

    «Так-с! - удовлетворенно подумал Эрнан. - Похоже, Филипп не ошибся. Это и впрямь напоминает раскаяние».

    Воцарившееся в беседке тягостное молчание было прервано появлением слуг, принесших угощение для гостей герцога. Эрнан без лишних церемоний принялся за еду - он всегда был не прочь перекусить, а прогулка из Кастель-Фьеро в Тараскон лишь подогрела его аппетит. Ободренный примером кузена, Габриель де Шеверни взял из вазы медовый пряник и наполнил свой кубок шербетом.

    Постепенно между герцогом и Эрнаном завязался разговор, предметом которого был третий неудачный крестовый поход незадачливого Филиппа-Августа Третьего. В перерывах между поглощением солидных порций печенья с яблочным джемом и внушительных доз вина Шатофьер повествовал о битвах крестоносцев с сарацинами, об их победах и поражениях, откровенно признавая, что последних было гораздо больше, чем первых. В частности, Эрнан весьма детально описал обстоятельства пленения французского монарха египетским султаном, поскольку сам был непосредственным участником той роковой для короля схватки и лишь чудом избежал плена или смерти. О том, как Шатофьер и еще один рыцарь, Гуго фон Клипенштейн, вырывались из окружения, прокладывая себе путь в гуще врагов, среди крестоносцев ходили настоящие легенды. Эрнан, которому никогда не грозило умереть от скромности, не моргнув глазом пересказал одну из таких легенд, правда (следует отдать ему должное), наиболее близкую к действительности.

    -  Мой сын тоже воюет с неверными, - заметил герцог, воспользовавшись паузой в рассказе Эрнана, когда тот принялся дегустировать варенье из айвы. - Где-то в Андалусии.

    -  Уже не воюет, - с набитым ртом возразил Эрнан. - Не так давно между Кастилией и Гранадой вновь заключено перемирие.

    Герцог удивленно приподнял бровь:

    -  А я об этом не слышал. Вы-то откуда знаете?

    -  Ну… - помедлив, произнес Шатофьер. - Это я узнал от вашего сына.

    -  Вы уже получили от него письмо?

    -  Мм… В некотором роде. Как мне стало известно, на прошлой неделе дон Альфонсо подписал с гранадским эмиром соответствующий договор.

    -  Дон Альфонсо? Почему он, почему не король?

    -  Филипп говорит, что в последнее время дон Фернандо здорово сдал, поэтому командование кастильской армией взял на себя дон Альфонсо.

    -  Понятно… Нет, постойте! - Глаза герцога вдруг сверкнули. - Вы сказали: «Филипп говорит». Что это значит? Вы получили от него письмо или все-таки…

    -  Да, - кивнул Эрнан.