Сашка с разгону пролетел мимо скучающего охранника и, с силой толкнув тяжёлую входную дверь, выскочил во двор. Где и попал прямо в распростёртые объятия десятиклассника Коляна Жмыги, неспешно возвращавшегося в школу после пятиминутного перекура в сопровождении трёх верных прихлебателей.

– Ба! Какие люди в Голливуде! – обрадовался Колян, тряхнув длинной как у пони чёлкой, и сделал знак своим подручным взять Демидова в кольцо. – Куда лыжи навострил, малолетка? Ты чё, не понял, что от меня не убежишь? Деньги гони, пока я тебе на второй глаз фонарь не подвесил. Или ещё чего-нить интересного с тобой не сотворил.

Демидов с тоской оглянулся на облупившиеся школьные окна, но охранника как корова языком слизала. Вообще во дворе мигом не осталось ни одной живой души. Кто ж по доброй воле захочет связываться со Жмыгой? Вон одноклассник Демидова Витька Панечкин, радостно выскочивший на крыльцо, только взглянул в сторону Коляна со товарищи и тут же шмыгнул обратно в школу. Ну, чего ещё ждать от Панечкина? Храбрецом он никогда не был, да и не друг ему Сашка, чтобы Витька его спасать бросился. Некому его, Демидова, спасать. Остаётся только стоять, упрямо сдвинув брови, а когда его начнут бить, прикрываться, как учил Дракон.

– Эй, Сашка! – Мощный бас громыхнул во дворе так, что от первого до третьего этажа жалобно зазвенели стёкла. – Поди-ка сюда. Разговор есть.

Не веря в спасение, Демидов оглянулся и увидел на крыльце отца Витьки Панечкина – налысо бритого отставного десантника и известного всему городу бодибилдера. Своего Витьку Панечкин-старший любил слепо и самозабвенно, не уставая удивляться гениальным способностям сына, остававшимся за гранью отцовского понимания.

«За такой спиной как за каменной стеной, – думал Сашка, выбираясь из хулиганского окружения и попутно разглядывая накаченного как автошины Витькиного родителя. – А Витька всё-таки молодец – отца мне на помощь позвал. Хотя мог бы и не звать. А вот, где мой папочка бродит, хотел бы я знать. Это ведь не Панечкин меня должен был от Жмыги защищать. Права директриса – безотцовщина я и есть. И так как рассчитывать мне не на кого, буду сам со всем справляться. И с Коляном тоже».

– Что, шкет, – хмыкнул Панечкин-старший, потрепав Сашку по плечу, – наезжают?

– У Жмыги вчера карманные деньги закончились, – просветил отца Витька. – Вот он и пошёл дань собирать. Ну, как обычно…

– Если ещё раз пристанут, мне скажи, – распорядился бывший десантник, переводя взгляд с Демидова на Жмыгу и обратно. – Я с этим Жмыгом разберусь мигом.

Хохотнув собственной шутке, бывший десантник приобнял Витьку и Сашку за плечи и вразвалочку спустился с крыльца. А проходя мимо Коляна, криво улыбнулся, демонстрируя набор золотых коронок, заменивших потерянные в драках зубы.

«Да, Панечкину с предком повезло», – констатировал Демидов, наблюдая, как отец и сын усаживаются в новёхонькую, только что с завода «Ауди». Потом тяжело вздохнул и поплёлся вдоль расцвеченной клёнами аллеи, огибающей серое трёхэтажное здание школы. Он мог бы выбрать и другой путь, но ярко-оранжевая листва настраивала на оптимистический лад, и, надеясь избавиться от невесёлых мыслей, Сашка Демидов свернул именно сюда. Чтобы очень скоро пожалеть об этом.

– Ты чё, мелкий, совсем страх потерял? – Жмыга выскочил перед Сашкой из ещё не облетевших кустов как чёрт из табакерки. Следом на аллею один за другим выкатились трое Коляновых соратников.

– Думал за широкой спиной десантуры отсидеться? – продолжал Колян, надвигаясь на Сашку с неотвратимостью весенних экзаменов.