|
– Вот, возьми. Даже не знаю, зачем я её прихватил? Но потом подумал, что не зря. Пусть у тебя хоть какая-то память останется…
С этими словами король вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь.
Сашка покосился на упавшую поверх одеяла боевую рогатку, хмыкнул и откинулся на подушки. «Разговор по душам», казалось, отнял у него последние силы. Глаза Демидова сами собой закрылись, и он крепко заснул под убаюкивающее потрескивание дров в старинном камине.
Разбудил его Арэт, явившийся с полным подносом всякой всячины. Верный оруженосец терзался, пожалуй, больше самого раненного и был готов хоть сейчас поменяться местами с его высочеством, чтобы «страданием искупить непростительную оплошность, по которой жизнь наследника подверглась опасности». Поданный его высочеству ужин (обед, завтрак, как же они тут без часов обходятся!) стремительно выздоравливающий Демидов проглотил в один присест. Больше всего принесённое оруженосцем блюдо походило на оладьи, только свёрнутые в виде плоских спиралей. Даже вкус казался знакомым. Правда, напоминал он скорее сырники, которые мама Аля так мастерски делала каждое воскресенье.
Перед глазами Демидова, как наяву предстала оранжевая кухня и мама, колдующая у плиты над очередной порцией сырников. В носу наследника ощутимо защипало. Неужели он увидит её только через тринадцать лет? Как же она будет без него? Кто её защитит? Демидову пришлось мысленно шикнуть на себя. Нечего нюни распускать – не маленький уже. Пусть папочка говорит, что угодно, а он найдёт способ вернуться. Но для этого нужно как можно больше узнать о своей исторической родине. И потому Сашка сосредоточился на последних новостях, которые сыпались из Арэта, как «двойки» по поведению из Сашкиной «класснухи».
По словам оруженосца выходило, что происшествие в Зале Дуэлей стало для идимцев ЧП мирового масштаба. Поэтому приём, дающийся по случаю выздоровления наследника, обещает быть воистину грандиозным и продлится всю ночь. Верноподданных, жаждущих лицезреть наследника престола живым и невредимым, будет столько, что Приём решено проводить в Большом Зале, который может вместить больше десяти тысяч человек.
– А ещё будет фейерверк, конкурс менестрелей, танцы! – Арэт тараторил без умолку, одной рукой убирая с подноса пустые тарелки, а другой наливая в серебряный кубок какую-то резко пахнущую жидкость из высокого кувшина.
– Танцы… – протянул Сашка, делая пару осторожных глотков. Странный вкус напитка был скорее приятным, чуть солоноватым и в тоже время сладким. Кажется, оруженосец называл его «юс». – Слушай, Арэт, а как тут у вас танцуют? И с кем? Я здесь вообще ни одной женщины не видел.
– Как вы сказали, босс? – растерялся оруженосец. – Женщины?
– Угу. Женщины, женщины. Не понимаешь? Ну, мать у тебя есть?
– Нет, босс.
– Блин… – растерялся Демидов в свою очередь. – У вас, что совсем женщин нет? А как же вы на свет появляетесь, в пробирках что ли?
– Ах, так вы говорите о Тех в Ком Нет Силы? – облегчённо вздохнул Арэт. – Как вы их называете? Женщины? Конечно, они у нас есть. Только в отличие от мужчин женщины не владеют Силой и потому в этой части замка никогда не появляются.
– Так я и знал! – воскликнул Сашка, вспомнив кое-что из школьной программы. – Дискриминация по половому признаку!
– Вовсе нет! – Демидову показалось, что оруженосец даже немного обиделся. – Я ведь уже сказал, что они не владеют Силой, и, значит, здесь им делать нечего. Ну, не станете же вы приглашать человека глухого от рождения на концерт заезжего менестреля. Поэтому Те, в Ком Нет Силы живут на Другой Половине. То есть не только они… Ну, вы скоро сами увидите, ведь Большой Зал находится именно там. И нам придётся скоро выходить, чтобы попасть к началу приёма. |