– Еще до твоего рождения? – осторожно уточнила Джордж.

Он посмотрел на нее своими изумрудными глазами и кивнул.

Джордж выпустила воздух из легких:

– Твой отец знал об этом?

Гарри скривил лицо:

– Должен был догадаться. Ведь Грэнвиль отобрал у нее Беннета.

Джордж удивленно моргнула. Ей показалось, что она неверно расслышала его последние слова.

– Так Беннет Грэнвиль твой…

– Да, Беннет мой брат, – тихо сказал Гарри. – Мой единоутробный брат.

– Но как он мог забрать у вас ребенка? Неужели никто из его домашних не заметил, что в доме появился младенец?

Гарри издал звук, похожий на смешок.

– Конечно, все знали, а некоторые местные жители прекрасно помнят этот момент, но Грэнвиль всегда делал, что хотел, он был тираном и тогда. Никто не осмелился с ним спорить, когда он заявил, что младенец – его законный сын. Даже его официальная супруга.

– А твой отец?

Гарри посмотрел на свои руки и нахмурился:

– Я не помню, что сделал тогда мой отец – ведь мне было не больше двух лет. Но, думаю, отец простил мою мать. Должно быть, мать пообещала держаться подальше от Грэнвиля. Но она нарушила свое обещание.

– И что потом? – спросила Джордж.

– Однажды отец поймал ее за руку. Может, он и так знал, что она вернулась к Грэнвилю, может, просто закрывал на это глаза или тешил себя надеждами, что мать забудет все и начнет новую нормальную жизнь, а может… – Он в нетерпении покачал головой. – Все это не имеет теперь значения. Однажды, когда мне было двенадцать лет, отец застал мою мать в кровати у Грэнвиля.

– И что он сделал?

Гарри опять скривился.

– Он попытался добраться до глотки Грэнвиля. Но лорд оказался сильнее, он жестоко поколотил моего отца, страшно унизив его. Но этого показалось ему недостаточно – потом приказал еще и отхлестать его прилюдно.

– А что было с тобой? Ты говорил, что тогда отхлестали и тебя?

– Я был слишком мал. Когда они начали пороть моего отца, я побежал к нему, хотел вмешаться. Глупо, конечно.

– Ты хотел защитить своего отца.

– Ну да. Результат того поступка остался со мной на всю жизнь. – Гарри поднял изрезанную шрамами правую руку.

– Не понимаю.

– Я тогда закрыл лицо руками, чтобы уберечь, удар хлыстом пришелся по руке. Понятно? – Гарри показал длинный шрам, пересекавший внешнюю сторону его ладони и пальцы. – Хлыст почти разрубил мою ладонь, больше других пострадал третий палец. Тогда лорд Грэнвиль приказал своим людям просто отрубить этот палец. Он сказал тогда, что еще делает мне одолжение.

О господи. Джордж почувствовала, как где-то в глубине ее зарождается страшный гнев. Они соприкоснулись ладонями. Джордж осторожно прикоснулась к его пальцам.

– В результате побоев мой отец больше не мог работать, он стал калекой, и мы отправились в богадельню. – Гарри отвернулся, но не перестал сжимать ее пальцев.

– А что стало с твоей матерью? Она отправилась в богадельню вместе с вами? – тихим голосом спросила Джордж.

Гарри до боли сжал ее ладонь.

– Нет. Она осталась с Грэнвилем. Она продолжала и дальше быть его шлюхой. Я слышал, что она умерла много лет спустя во время эпидемии. Но с того дня я никогда больше с ней не разговаривал. После того как нас с отцом отхлестали до полусмерти.

Джордж сделал глубокий вдох.

– Ты любил свою мать, Гарри?

В ответ он криво улыбнулся:

– Моя госпожа, все мальчишки очень любят своих матерей.

Джордж закрыла глаза.