– Прости меня, – произнесла Джордж. За что бы она ни бралась в последнее время, ничего путного не выходило.

Лицо Тони смягчилось.

– Нет, это ты меня прости. Ты не можешь отвечать за грехи этого человека. Мы с Оскаром и Ральфом все уладим.

– Что ты собираешься делать? – спросила Джордж.

Тяжелые брови Тони сошлись на переносице. Сейчас он стал очень похож на отца. Какое-то время он молчал, и Джордж показалось даже, что он ее не слышал. Но вот он поднял глаза, и она замерла, потрясенная холодом его голубых глаз.

– Что я собираюсь делать? Объясню ему, насколько глупо угрожать кому-либо из Мейтлендов, – ответил он. – Обещаю, он не станет больше досаждать Вайолетт.

Джордж хотела было расспросить поподробнее, но удержалась. Это тот самый случай, когда не надо знать лишнего.

– Спасибо.

Он удивленно поднял брови.

– Забота о семье – мой долг.

– Отец не считал это своим долгом.

– Да, не считал, – согласился Тони. – С таким отцом да еще с нашей маман в придачу остается только удивляться, как мы вообще выжили. Но именно поэтому я поклялся себе, что буду по-настоящему заботиться о семье.

– И у тебя получается.

Если бы только она сама так же хорошо выполняла свои обязанности перед семьей.

– Я стараюсь, – он широко и как-то по-детски улыбнулся в ответ, и она вдруг осознала, насколько редко он стал улыбаться. Но его улыбка тут же растаяла. – Я решу проблему Вайолетт. Но я не могу решить твою проблему, пока ты сама не определишься. Ты должна принять решение насчет Гарри Пая, Джордж, и как можно скорее.

– Ну что, Пай, как она? Хороша?

Гарри остановился и медленно повернулся. Его левая рука свободно висела вдоль тела. После того как леди Джорджина ушла, он отправился с мальчиком в Вест-Дайки, чтобы купить ему пару ботинок.

Повернувшись, Гарри увидел, что к нему обращается тот самый выпивоха с огромными кулачищами, который участвовал в потасовке в таверне «Петух и червяк». Через все его лицо тянулся свежий шрам от ножевой раны, которую нанес ему Гарри. Он начинался на лбу, проходил по переносице и заканчивался на щеке. Рядом с ним стояли еще двое громил. Они выбрали удобное место для нападения: заброшенную дорогу. Из сточной канавы отвратительно пахло, особенно в теплую погоду.

– Тебе надо сделать примочку, – кивком головы Гарри указал на гноящуюся рану.

Тот ухмыльнулся в ответ, корка на щеке лопнула, и из раны засочилась кровь.

– И что ты получаешь от нее взамен, жеребчик? Дорогие безделушки?

Один из его приятелей хихикнул. Гарри почувствовал, как испугался мальчик. Гарри положил правую руку ему на плечо и примирительно сказал:

– Если хочешь, я могу открыть рану и откачать гной. Он отравляет рану и не дает ей зажить.

– Отравляет рану? Уж кто-кто, а ты знаешь толк в отравлениях, правда ведь, Пай? – Он ухмылялся, радуясь своей шутке. – Так, значит, ты теперь от овец перешел к людям?

Гарри нахмурился. О чем он?

Его противник заметил его смятение и наигранно произнес:

– Как, ты еще не в курсе? Сегодня утром на вересковой пустоши нашли тело женщины.

– Какой женщины?

– Тебе шьют убийство. Все говорят, что убийца ты, и ждут, не дождутся возможности расправиться с тобой. Но ты, небось, был занят своей дамочкой?

Здоровяк начал надвигаться на него, и Гарри протянул левую руку к голенищу.

– Она указывает тебе, когда можно кончать, Пай? Или, может быть, она вообще не разрешает кончать? Чтобы не испачкать ее белое тело твоим неблагородным семенем? Не стоит, не стоит, – добавил он, увидев, что Гарри потянулся за ножом.