– Бармалей копит на квартиру деньги, – сказал за него Мишка. – Бутылки собирает, металлолом. Иногда его просят помочь что-нибудь утащить на свалку от подъезда. В общем тот ещё бизнесмен.

Тем временем Бармалей открыл коробку, запустил в неё руку и достал небольшую пачку перетянутых резинкой купюр разного достоинства.

– Вот! – Он покрутил деньги перед носом. – Мечта.

– Можно неделю бухать, – проговорил с тоской Мишка, наблюдая за тем, как Бармалей прячет свой клад. – С голоду будет умирать, не за что не потратит.

– Может чего покрепче? – с этими словами Бармалей обратился уже к моему провожатому.

– На работе не пью, – отшутился Мишка и напомнил: – Ты нам диск покажи…

– Что значит покажи! – взорвалась я. – Пусть вернёт! А я его отдам этим бандитам.

– Вот даёт! – восхитился Бармалей. – Теперь это не твой диск, а мой, и поэтому я на него могу цену установить…

– Говори, сколько хочешь? – сходу спросила я, желая только одного, как можно быстрее покинуть эту пещеру.

– Надо подумать. – Бармалей уселся на пластиковый ящик из-под бутылок и закатил глаза под потолок. – Если учесть, что такая как ты фифа не побрезговала и полезла в логово бомжа ради какой-то железяки, то стоимость моих услуг может резко подскочить…

– Каких это ещё услуг? – осмелела и повысила я голос. – Чего ты там возомнил?

– Ну как каких? – удивился Бармалей. – Я её нашёл, чем предотвратил вывоз на свалку, где эту деталь по определению уже будет невозможно найти. Достал и очистил от нечистот и не продал до вашего появления.

– И что? – злилась я, удивлённая тем, как он говорит.

– Тысяча, – назвал Бармалей цену.

– Рублей? – зачем-то спросила я, и тут же про себя выругалась. Надо было дать тысячу и разбегаться. А так, дала ему повод усомниться в такой маленькой стоимости диска. Да оно и дураку понятно, что жизнь человеческая намного, если не в разы дороже… А этот самый диск сейчас для меня как игла в яйце для Кощея бессмертного.

– Нет, евро! – выпалил Бармалей.

– Ты не наглей! – предостерёг Мишка вяло.

Мне показалось, в его голосе присутствовало театральное безразличие и скрытый азарт. А они ведь меня теперь на пару разводят! – мелькнула мысль. – Потом, если что, вместе пропивать эти деньги будут!

И тут меня осенила идея и я встала.

– Значит диск точно у тебя? – спросила я и пытливо посмотрела бомжу в глаза.

– Точнее некуда, – подтвердил Бармалей.

– Отлично! – произнесла я с облегчением. – Так и скажу им.

– Кому и что ты скажешь? – спросил Бармалей, с тревогой в голосе.

Но я уже не слушала этого бомжа, а посмотрела на Мишку и попросила:

– Проводи меня домой.

– Уверена? – справился он.

– Так же как и в том, что отдам сейчас тебе бутылку превосходного конька, которая стоит в мом холодильнике! – выпалила я.