|
На этом мои познания истории заканчивались. Спальня была больше похожа на монашескую келью. Узкая как пенал с единственным окном, выходившим во двор, она с трудом умещала двуспальную кровать и две тумбочки. У стены старомодный комод. Третья комната была заперта на ключ. Я лишь заглянула в замочную скважину, но ничего не смогла увидеть. Со слов Павла, эти квадратные метры принадлежали матери и были едва ли не святыми. Туда он отнёс на весь период моего проживания, ценные вещи и документы…
Немного освоившись, я включила в ванной воду и разделась, как в дверь позвонили… Я выглянула в глазок, подозревая, что вернулся что-то забывший Павел. Однако увидела на площадке странное худосочное существо с вытянутым лицом. – Кто? – спросила я через дверь. – Михайловна! – позвали хмельным голосом. – Открой! – Я не Михайловна! – ответила я. – Пашку позови! – потребовало существо. Я снова заглянула в глазок. Теперь мужчина уже упирался рукой в косяк. Его явно не держали ноги, и он периодически приседал, но тут же выпрямлялся. Это состояние души и тела мне было знакомо не понаслышке. Точно так же мой папаня являлся практически ежедневно. Зная, что в таком состоянии человек не соображает, и может, ввалившись, уснуть прямо на полу, я просто тихо отошла от двери. Однако новый звонок заставил вернуться. – Что вам нужно? – спросила я грубо. – Михайловна! – взывал мужчина. – Открой! – Кто вы? – зачем-то поинтересовалась я. – Мишка! – Что вам нужно? – Открой! – Господи! – вырвалось у меня. В надежде, что сосед Мишка увидит перед собой постороннего человека и уйдет, подвигла меня на подвиг. Я открыла замок, и тут же сморщилась от запаха перегара. – Михайловна! – восторженно провыл Мишка и вытянул перед собой руки. – Дай обниму! – Мужчина! Что вы себе позволяете?! – возмутилась я, стараясь говорить как можно строже. Мужчина имел смешную, словно сплющенную с боков голову и оттопыренные уши. Волосы над ушами были сострижены почти под ноль, зато чуб стоял дыбом и делал его похожим на «ирокез» панка. Я представила, что кончики волос этого гребешка выкрашены в розовый цвет, и улыбнулась. Видимо это не ускользнуло от размытого парами алкоголя внимания мужчины, и он приободрился. – Займи стольник соседу! – потребовал гость. – Нет твоей Михайловны! – простонала я. – Теперь вижу! – Он громко икнул. – А вас как зовут? – Маруся! Мужчина прижал руку к груди и состроил такую гримасу, что мне показалось, ещё чуть, и расплачется. – Маруся, дай сто рублей! – взмолился он. Я устало вздохнула. В конце концов, не обеднею, даже если не вернёт. Зато не перельётся в ванной вода, да и не всегда же этот сосед бывает таким. Если приходит, как к себе домой, значит, уверен, что дадут ему здесь, поскольку знают. Я закрыла за соседом двери, как вспомнила, что до сих пор не посмотрела, что в свёртке, который обнаружила в лесу. Я даже удивилась тому, что с самого начала не сделала это. Свёрток лежал на дне сумочки. Я положила его на стол и отправилась за ножом. |
