Кровь оленя уже начала подсыхать. Смыть ее было непросто.

— Нам бы пригодилось мыло, которое делают из жира и золы к югу от Хай Керс, — сказал Джерин, скребя ногтями то правую, то левую руку. — Возможно, я и сам начну его варить, когда мы вернемся в Лисью крепость.

— А мне оно кажется слишком жестким, — ответил Вэн. — Снимает слой кожи вместе с грязью. — Он взглянул на Джерина. — У тебя пятно крови около носа, Лис. Нет, с другой стороны. Да, вот здесь.

— Отлично. — Джерин деланно передернулся. — Вода жутко холодная.

Он снова бросил взгляд на запад. Грязно-серые облака сгущались.

— А вскоре у меня намокнут не только руки. Похоже, и вправду будет дождь. Крестьяне ему обрадуются, а я бы не возражал, повремени он до тех пор, пока мы вновь не окажемся под какой-нибудь крышей.

— Погода тебя не послушается, это все равно что женщина, — сказал Вэн. — Давай возвращаться: посмотрим, привела ли к чему-нибудь идея Раффо.

— Если бы привела, мы бы услышали, — ответил Джерин, но все же последовал за Вэном обратно к отряду.

Пусть посидят в засаде, пока не придет время разбивать лагерь на ночь, решил он. И, обращаясь к другу, добавил:

— Мне тут пришло в голову… слишком поздно, конечно… что падаль может привлечь не только чудовищ. Если длиннозуб вдруг захочет перекусить, надеюсь, у них хватит ума позволить ему наесться досыта.

— Ты прав, — сказал Вэн. — Я рад, что Райвин сейчас не с нами. Он неплохой парень, но он не знает, как брать медведя. Или длиннозуба. Если ты меня спросишь…

Но Джерин не успел ничего у него спросить. Впереди раздался шум: крики людей и жуткий вопль, который они слышали ночью. Лис выхватил меч из ножен, Вэн вытащил булаву из ременной петли, и оба со всех ног помчались в сторону гвалта.

— Это мы! — кричал на бегу Джерин. — Не стреляйте, мы не чудовища.

Сохранил ли кто-нибудь из его людей достаточно спокойствия, чтобы обратить внимание на его крик, оставалось неизвестным.

В результате он ни удивился, ни разозлился, когда между ним и Вэном просвистела стрела, а на мгновение даже обрадовался, что она никого не задела, и тут же выскочил из кустов на полянку, где лежал освежеванный мертвый олень.

Некоторые воины тоже выбежали из укрытия.

— Это существо направилось туда, — воскликнул Раффо, указывая на юг. — Мы все в него стреляли и попали минимум дважды, а может, и трижды. — Пережитое словно только сейчас, совершенно внезапно дошло до его сознания. — Лорд Джерин, простите, что я сомневался в ваших словах, прошу вас. Эта тварь именно такая, как вы описывали, и даже хуже.

— Да, да, — нетерпеливо сказал Джерин. — Хватит болтать, надо догнать ее и убить. Веди нас, Раффо, раз уж ты знаешь дорогу.

Довольный, хотя и не слишком, пожалованной ему привилегией, Раффо углубился в лес. Идти по пятам зверя было несложно: помогали следы крови и отпечатки огромных ног. Вскоре Джерин уже слышал, как чудовище с треском ломится впереди сквозь кустарник.

— У этих тварей все же есть свои слабые стороны, — сказал Вэн, тяжело дыша. — Они не чувствуют лес так, как дикие звери, и быстрыми их тоже не назовешь.

— Ты не знаешь наверняка, — ответил Джерин. — Думаешь, ты смог бы двигаться бесшумно и быстро с двумя или тремя стрелами в теле?

Вэн не ответил, из чего Джерин заключил, что правда на его стороне.