Как раз в этот момент муха, жужжавшая в хижине, уселась на новоявленный отросток. Как и положено ослиному, ухо задергалось. Муха улетела. Райвин сильно вздрогнул и похлопал себя рукой по голове. И сразу же все нащупал, увы!

— Что ты со мной сделал, болван?

— Малость напутал.

Джерин ковырнул носком сандалии земляной пол хижины, чувствуя себя мельче и бесполезнее тех уховерток, которых он утопил.

— Ну и что ты собираешься теперь делать? Ты должен был вернуть мне мое ухо, ты, прокисшее голубиное дерьмо! Ухо, пойми, а не этот… нарост!

Джерин никогда раньше не слышал, чтобы человек, которому вовсе не больно, так кричал, умудряясь пересыпать свои крики столь виртуозными оскорблениями. Если отвлечься от создавшегося положения, впору было восхититься.

— Я сделаю все возможное, чтобы все исправить, — сказал Джерин. — Думаю, мне удастся отменить заклинание. Это ведь просто.

Он потянулся к колдовской книге.

— Про само заклинание ты тоже говорил, что оно очень простое, — напомнил ему Райвин.

Он уже не кричал, в его голосе слышался острый и едкий, как уксус, сарказм.

— Говорил, — признался Джерин. — Послушай, если ничего не получится, я куплю тебе шляпу.

После этих слов Райвин снова перешел на повышенные тона. Джерин пытался не обращать на него внимания, хотя это было нелегко. Теоретически, отменяющие заклинания и вправду великой сложности не представляли. В них закон подобия взаимодействовал с законами восприятия, а поскольку он только что провел заклинание, которое хотел отменить, связи были еще сильны. С другой стороны, учитывая его только что продемонстрированную несостоятельность в магии… Он заставил себя не думать об этом. Волшебник должен верить в себя.

«А еще волшебнику необходим талант», — язвительно заметил внутренний голос. Лис постарался заглушить его и с головой окунулся в первое попавшееся отменяющее заклинание. Чем дольше он будет себя укорять, тем больше раскиснет. Если ты выпал из колесницы, надо не ныть, а забраться обратно и продолжить езду.

К счастью, большинство пассов предназначалось для левой руки. Он проделал их очень старательно, но не слишком уверенно, сомневаясь, что сумеет когда-либо вновь поверить в собственные силы. Райвин сидел на стуле, скрестив руки на груди, и сверлил его неподвижным взглядом.

В других обстоятельствах молчание южанина при совершении колдовского обряда порадовало бы Лиса, ибо относилось к разряду практически невероятных вещей. Но сейчас оно лишь сбивало с толку.

Он провел заклинание с такой скоростью, на которую вряд ли решился бы даже опытный маг. Так или иначе, скоро все выяснится. Его пальцы выполнили последний, самый сложный пасс.

— Пусть все будет, как прежде! — выкрикнул Джерин.

— Что-то произошло, — сказал Райвин. — Я почувствовал.

Но он не стал проверять результат рукой. Возможно, боялся.

Он только спросил:

— Ну что, теперь ты наградил меня щупальцем осьминога?

— Я не видел щупалец осьминога с тех пор, как в последний раз пробовал их в одной ситонийской забегаловке, которую любил посещать во время пребывания в Элабоне, — ответил медленно Джерин.

Он все еще рассматривал ту часть головы южанина, где только что красовалось ослиное ухо.

— Это не ответ на мой вопрос. — Райвин театрально вздохнул. — Прекрасно. Раз ты не собираешься ничего говорить, придется мне все выяснить самому.

Он медленно поднес левую руку к голове.