Джерин повидал немало воинов, как трокмуа, так и элабонцев (не говоря уже о Вэне), которые любили войну как таковую. Он знал, что так бывает, но приходил в замешательство каждый раз, когда с этим сталкивался.

— Я вообще предпочел бы не воевать, но иногда у человека просто нет иного выбора, — сказал он.

Мэрланз бросил на него любопытный взгляд.

— Вы прекрасно владеете мечом, милорд. Может, вам и не нравится сражаться, но делаете вы это отменно.

Вероятно, ему было так же сложно понять Лиса, как Лису — его. Может быть, даже еще сложнее, если ему нечасто доводилось заглядывать в души людей, на него не похожих. Джерин считал, что объяснять подобные вещи — бессмысленная трата времени. Поэтому ограничился тем, что ответил:

— Если не делать того, что необходимо, то вскоре вообще не удастся ничего сделать.

Мэрланз взвесил его слова, показывая, как и предполагал Джерин, что он умней, чем кажется, и наконец кивнул.

Подъемный мост с шумом опустился на землю. Послы Араджиса и сопровождавшие их воины проехали по нему и направились в сторону элабонского тракта. В последнее время, когда торговля сделалась беспорядочной, посетители в Лисью крепость заглядывали очень редко, а что таилось в соседних лесах, никто не знал. Для хороших гостей мост опустится снова. А пока он вновь встал торчком. Крепость есть крепость.

Из замка вышел Вэн, потирая заспанные глаза.

— Итак, они двинулись на юг, да? — сказал он, зевая. — Как ни крути, а нам нужна помощь.

— Нужна, — ответил Джерин. — Мне совсем не понравился насмешливый тон Адиатануса во время нашего последнего разговора. Посмотрим, как он будет смеяться, когда увидит колесницы Араджиса рядом с моими.

— Да, это будет неплохо, не сомневаюсь. — Вэн снова зевнул. — Я хочу хлеба и эля. Может, тогда мои мозги заработают.

— Кочевники урфа в пустынях к югу от империи Элабон варят какой-то горький напиток, который не позволяет усталому человеку уснуть и прогоняет хмарь с таких, как ты, по утрам, — сказал, вздохнув, Джерин. — Были времена, когда урфа приезжали в Айкос поговорить с Сивиллой. Мы могли бы купить у них таких ягод. Но теперь прорицательницы в Айкосе уже нет, и даже если бы она там была, урфа не смогли бы до нее добраться.

— Прорицательницы в Айкосе уже нет, — повторил Вэн по пути в главную залу и взглянул на Джерина. — А вот леди Силэтр очень даже здесь.

— Да, она здесь, — подтвердил Джерин.

Они с Силэтр и не пытались скрыть, что стали любовниками. Даже если бы им захотелось держать все в секрете, ничего бы не вышло. В Лисьем замке водилось слишком много любопытных глаз и болтливых языков. Если бы Джерин мог, он бы взглянул на Вэна свысока. Но поскольку чужеземец был значительно выше его, ему пришлось поднять голову.

— И что же?

— Ничего, капитан, — поспешно ответил Вэн, — Пусть это принесет радость вам обоим. — Он помолчал, а затем пробурчал тихонько: — И пусть боги сделают так, чтобы я сумел ужиться с Фанд, а не задушил ее под горячую руку.

— Пусть, — откликнулся Джерин.

Фанд до сих пор ему ничего не сказала. Им обоим было совершенно ясно, что все, происходившее между ними, умерло. Но когда она переводила взгляд с него на Силэтр, в ее зеленых глазах читалось: «Я же говорила». Да, она действительно говорила ему, что так все и выйдет, от чего выражение ее лица раздражало его еще сильнее. С другой стороны, Фанд нравилось злить людей, поэтому, чтобы не доставить ей удовольствия, ему приходилось скрывать от нее свои чувства.