Он не спросил, согласны ли с ним Вэн и Раффо, и теперь взглянул на них, ища ответа. Раффо кивнул. Вэн все еще выглядел недовольным, но сказал:

— Ты умеешь выходить из положения, Лис. Думаю, в этом случае ты тоже вышел. Давайте возвращаться.

Когда они вернулись в деревню, выяснилось, что остальным экипажам колесниц тоже повезло. Они убили двух чудовищ. Единственное серьезное ранение получил Пэрол Горошина, едва оправившийся после укуса в ягодицу. Сейчас лицо у него было серым, а кисть левой руки охватывала окровавленная тряпица. Он потерял два пальца.

— Как это случилось? — спросил Джерин. — Эти пальцы должны прикрываться щитом. Он ведь правша, так что левая рука у него меньше подвержена опасности, чем у меня.

— Просто не повезло, — ответил Драго Медведь. — Чудовище, с которым он сражался, сильно дернуло его щит, и он оторвался от ремня и от рукоятки. И когда эта тварь набросилась на него, ему пришлось выставить вперед руку, чтобы она не впилась ему в горло. Надеюсь, он поправится. Он потерял много крови.

Джерин горестно завздыхал.

— Горошина хороший воин. И неплохой человек. — Он поддел носком комок земли, чувствуя свою беспомощность. — Лучше бы боги никогда не выпускали этих чертовых упырей из подземелья. Каждый воин, даже каждый крепостной, которого мы теряем, — невосполнимая утрата для нас.

— Все это правда, господин, но твари здесь, и мы должны давать им отпор по мере сил, — сказал Драго.

Джерин опять пожалел, что не может так же невозмутимо относиться к тому, чего нельзя изменить.

На рассвете следующего дня колесницы Джерина отправились восвояси. Пэрола Горошину оставили в деревне. У него был жар, и целый день дорожной тряски мог его доконать.

— Мы сделаем для него все возможное, милорд, — пообещал деревенский староста.

Джерину пришлось удовольствоваться этим обещанием. Травы и снадобья крепостных могли помочь Пэролу не хуже, чем любые новомодные методы докторов, практикующих по ту сторону Хай Керс. К сожалению, с равным же успехом и те и другие могли потерпеть неудачу.

Когда грязная колея, по которой ехали колесницы, слилась с элабонским трактом, Вэн указал на юг.

— Эй, капитан. К нам направляются еще какие-то колесницы.

Лис не смотрел на юг, ему не терпелось вернуться в крепость.

Но тут ему пришлось глянуть туда, куда указывал Вэн. Он удивленно поднял левую бровь.

— Их немало. Надеюсь, Бевон не оправился от удара и не отбил у нас часть пути на Элабон еще раз. — Он глубоко вздохнул. — Лучше поехать и все выяснить. — Он хлопнул Раффо по плечу.

Возница развернул колесницу на юг. Остальная часть войска последовала за ними.

Вскоре Джерин понял, что приближавшиеся колесницы ему не знакомы. А еще он увидел, что его войско значительно уступает им в численности. Если Бевону каким-то образом удалось одержать одну победу, то сейчас у него есть прекрасный шанс закрепить свой успех.

Вэн снова поднял руку.

— Вон там, во второй колеснице, Лис. Разве тот высокий худощавый малый не Араджис Лучник?

— Отец Даяус, — тихо произнес Джерин и прищурился. — Твое зрение острее моего. — Затем он издал радостный возглас, от которого Раффо вздрогнул. — Да, это и впрямь Араджис. Смотрите, сколько друзей он привел с собой.

— Да уж, немало, это точно, — подтвердил Вэн.

Чем больше экипажей и колесниц представало перед взором Лиса, тем задумчивее он становился.