Утро наступило слишком скоро, как это часто бывает. Солнце, светившее Джерину прямо в лицо, заставило его сесть и протереть глаза, отгоняя сон. Все четыре луны, отсутствовавшие во время заката, теперь висели на западном небе, словно бледные лампы. Вскоре они снова разойдутся… подальше друг от друга, и Джерин сможет забыть об их фазах. Однако он пообещал себе, что будет время от времени сверять их перемещения с таблицами имеющейся у него книги.

Возницы позавтракали на скорую руку сухарями, копченым мясом и рыхлым белым сыром, потом принялись запрягать лошадей. Воины, разившие врага с боевых колесниц, как правило, были старше и выше по званию, поэтому они спокойно доедали свой завтрак, поглядывая на работающую молодежь. Еда у них была та же, но время подчас тоже роскошь.

Как только колесницы выехали за пределы исконных земель Джерина и оказались на спорной юго-западной территории его владений, чудовища стали попадаться все чаще. Упыри тоже видели войско, и их жуткие крики разрывали воздух. Интересно, подумалось Лису, может, они таким образом предупреждают своих товарищей, а также людей Адиатануса?

На ничейном пространстве между землями Джерина и теми, что захватил Адиатанус, когда трокмуа перебрались через Ниффет, кустарник и молодые деревья все ближе подбирались к дороге. Бароны, правившие тут раньше, были менее осторожны, чем Лис. Потом большинство из них погибло, остальные сбежали, и Джерин присвоил себе большую часть образовавшихся пустошей, но близость лесных разбойников не позволяла ему отправить сюда лесорубов.

Первые стрелы вылетели из придорожных зарослей почти сразу после полудня. Одна из них просвистела мимо головы Лиса. Так близко, что он даже вздрогнул. Лис схватил щит и подался вперед, чтобы закрыть себя и Раффо.

— Не останавливайся, — велел он вознице и махнул остальным колесницам, давая им знак продолжать движение.

— Как?! — возмутился Вэн. — Неужели ты не собираешься проучить этих трусов, которые стреляют из укрытия, боясь показать свое лицо?

— Нет, — произнес ровным голосом Джерин.

Услышав этот сухой ответ, Вэн вытаращил на него глаза и что-то забормотал, брызгая слюной. Реакция была ожидаемой, и Лис его не слушал. А когда чужеземец унялся, тем же ровным голосом объяснил:

— Я не собираюсь останавливаться ни под каким предлогом или соусом, что бы там ни выкидывали чудовища или трокмуа. Именно этого и добивается Адиатанус, дабы выиграть время и получше подготовиться к нашей встрече. Я ему такой возможности не предоставлю.

— Это не по-мужски — не обращать внимания на врага, который в тебя стреляет, — проворчал Вэн.

— А мне наплевать, — ответил Джерин, отчего Вэн вновь запыхтел, несмотря на долгие годы их дружбы. Джерин продолжил: — Я затеял эту войну не ради того, чтобы выглядеть по-мужски. И даже не ради добычи, хотя все отобранное у трокмуа пойдет мне на пользу, а им во вред. Я пошел воевать только потому, что потом все равно бы пришлось, но уже на худших условиях. А чтобы победить сейчас, нужно двигаться вперед как можно быстрее. В прошлый раз мы напали на Адиатануса недостаточно быстро. На сей раз, да будет на то воля богов, я не хочу оплошать.

Вэн смотрел на него какое-то время, не в силах произнести ни слова. Наконец он сказал:

— Я, например, слышал, как ты пару раз называл Араджиса Лучника слишком жестким. Думаю, он попал бы в точку, если б отозвался о тебе так же.

— А какое это имеет отношение к откупориванию кувшинов с элем? — поинтересовался Джерин.