Хозяин постоялого двора без колебаний предоставил им горшочек куриного жира, хотя и сказал:

— О таком средстве от похмелья я никогда не слышал.

— Да, но мы собираемся его применить вовсе не в этом качестве.

И Лис объяснил, зачем ему понадобился жир. Хозяин удивился, но кивнул.

Джерин забрался под повозку и хорошенько смазал обе оси. Когда он вылез, Вэн сказал:

— Это привлечет мух.

— Несомненно, — согласился Джерин, — К тому же через какое-то время жир испортится, начнет вонять, и кому-то придется его соскабливать. Однако сегодня скрип будет гораздо меньше. Разве одно другого не стоит?

— О да, не стану с тобой спорить. — Кислое кудахтанье Вэна лишь отдаленно напоминало взрывы его обычно громового хохота, но и этого было достаточно. — Вся штука в том, что я-то как раз и не загадываю дальше чем на день, а ты вечно беспокоишься о том, что будет завтра… или через год… или когда твой внук состарится. Странно, что мы вдруг поменялись.

Лис задумался над его словами, но потом решил в прения не вступать.

— Слишком много философии для столь раннего часа, особенно после избытка эля в предыдущую ночь. Ну что, в путь?

— Едем, — сказал Вэн. — Могу ли я смиренно просить тебя править повозкой первую часть пути? Все-таки ты напился не так сильно, как я.

— Справедливо.

Джерин взобрался на передок колымаги. Поводья послушно легли в его мозолистую ладонь. Вэн устроился рядом, двигаясь с осторожностью старика.

— Да благословит владыка Байтон вас обоих, господа хорошие, — сказал им на прощание конюх.

Джерин стегнул лошадей, и животные подались вперед, натягивая постромки. Повозка покатилась за ними. Она по-прежнему дребезжала и подпрыгивала, но почти не скрипела. Вэн выглядел болезненно-счастливым.

— Высший класс, — оценил он. — Если немного повезет, то где-то к полудню у меня уже появится желание жить.

— Я тоже на это рассчитываю, — сказал Джерин.

Он выехал со двора конюшни, завернул за угол и оказался у входа в гостиницу. Оси под ним, конечно, попискивали, но сравнительно тихо, так что и он был доволен.

Хозяин постоялого двора, стоявший у парадного въезда, поклонился до земли отъезжающим лордам.

— Да благословит владыка Байтон вас обоих, — повторил он слова конюха. — Буду рад, если вы вскоре снова приедете в Айкос и благосклонно вспомните о моем скромном заведении.

— Раньше, до того как империя перекрыла последний перевал через Керс, они так себя не вели, — пробурчал Джерин. — В те времена их гостиницы были забиты, люди спали даже в чуланах и на конюшнях, и им было наплевать, увидят ли они кого-либо из них снова.

— Это напомнило мне одну историю, капитан, правда, — заметил Вэн. (Явный признак того, что ему делалось лучше.) — Я тебе не рассказывал, как обезьян научили собирать перец?

— Нет, кажется, я такого не слышал, — отозвался Джерин. — Как же они…

Продолжить он не успел, потому что лошади тревожно зафыркали и в ужасе сдали назад. Пытаясь усмирить животных, Джерин решил, что именно их неожиданные взбрыкивания и раскачивают повозку. Она вдруг в один миг превратилась в лодку, подпрыгивающую на бурных волнах. Но тут Вэн закричал:

— Землетрясение!

И Джерин понял, что все вокруг подпрыгивает и дрожит.

Пару раз, давным-давно, ему приходилось переживать нечто подобное. Земля тоже дрожала, но затем успокаивалась, так что он даже не успевал испугаться. Эти же толчки не шли ни в какое сравнение с давним опытом.